Ночью, в конце августа, 1914 года

Заканчивался август 1914 года. Мир уже разорвался навсегда громом Первой Мировой. Бесконечный, только первый, месяц в селах, деревнях и городах, с болью в сердце, ждали, надеялись и молились за родных, получали известия о погибших, в госпиталях делали всё, спасая раненных, вся жизнь уже была другой… Лишь как обычно приходила ночь, облегчая тяжесть дня и мир, подчиняясь ей, затихал, но где-то неспали: беспокойство, горе и  горящие кровавые раны не давали сомкнуть глаз… И в этот месяц, со страниц церковного бесплатного журнала «Приходского чтения», прозвучали тихие слова: «Помолимся в эту ночь о наших воинах«.

Ночью

Темная августовская ночь опустилась на землю и все окутала мраком. Только в бездонных глубинах небес горят яркие звёзды и льют к нам свои лучи из бесконечного отдаления. От века в неизмеримой вышине над землею движутся «хоры стройные светил» по предначертанным путям и небо как будто совершенно равнодушно к нашему темному земному шару. А посмотрите, как оно властвует над землею и подчиняет себе все земные явления силою тяготения, теплотою солнца и его светом! Сам человек с своим бессмертным разумом подчиняется распределению дня и ночи и к ним приноравливает свою жизнь. Властвует над ним день, властвует и ночь. День пробуждает, а ночь погружает в сон.

Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать (Ин.9:4).

Так земная жизнь подчиняется жизни небесной. Если бы так было и в мятежной душе человека!

Великолепна ночь в опустевших теперь полях. Нет теперь там никого. Не кричат перепела, не стрекочут кузнечики. Срезаны и увезены колосья и цветы полевые. Лишь ветерок иногда зашуршит в жниве оставшимися соломинками, да тихо пробежит мышь полевая или пролетит жук. В соседнем селе все спят мирным сном. Заснули птицы на деревьях, спит скот, спят и люди. Изредка где-нибудь залают собаки, закричит петух, застучит своею колотушкою сторож или послышится мычание коровы… Все покоится под покровом ночи после трудового дня.

Не спят только ночные хищники, которые оставляют свои убежища и подстерегают добычу. Не спит только беспокойная злоба, которая замышляет темные дела и в ночной темноте совершает свои злодеяния. В деревне не спят только тати ночные. Этих не может остановить и ночь.

Бессильна ночь и надъ стихийным злом. Вот в ветхой избушке светится огонек. Подойдите и вы увидите вместо мира и отдыха беспокойство и горе. Тут больные и страждущие, тут жизнь борется со смертью, тут тяжелые вздохи и слезы.

А над большим городом стоит целое зарево от электрических фонарей и оттуда несется шум, как шум отдаленного водопада, как «шум вод многих». Всё сливается в этом шуме: и звуки дребезжащих извозчичьих пролеток, и пьяные песни и крики, и музыкальные мелодии. Город еще не спит. Но он тоже отдыхает по своему. За исключением бедняков с их срочной работой, он тоже прекратил свои труды и высыпал на освещенные фонарями улицы, в пивные, в рестораны, в сады. В частных домах вечерний чай, карты, беседы, ужины. Всюду суета и движение. Всюду развлечения… Город думает отдохнуть, «развлекаясь»…

Он кидается к шумным удовольствиям, думая, что именно в них найдет он отдых. Но удовольствия тоже утомляют и истощают. Они имеют свое собственное похмелье. Они также сопровождаются усталостью…

Наконец ночь превозмогает и городскую суету. Постепенно затихает и город. Часам к трем — четырем разбредаются все по домам. Затихает шум извозчичьих пролеток, замолкает музыка. Все спешат добраться до постели. И тогда действительно наступает ночь… Для усталой души и утомленного чувства… Пожелаем же пред отходом ко сну доброй ночи всем странникам земных юдолей прилегшим на часок отдохнуть на своем пути к великому неизвестному.

Вспомним стихотворение нашего поэта:
Пожелаем тому доброй ночи,
Кто все терпит во имя Христа,
Чьи не плачут суровые очи,
Чьи не ропщут немые уста,
Чьи работают грубые руки…

Помолимся в эту ночь о наших воинах.

Темная злоба врага вызвала их на поле брани для защиты Отечества. Это они, как грозные ангелы, охраняют теперь наши мирные дневные труды и наш спокойный ночной сон. Многие из них уже пали в бою и сами заснули вечным сном. Они не увидят уже следующего дня, до дня Всеобщего Воскресения. Многие не могут сомкнуть своих очей от горящих кровавых ран и вздохами своих страданий нарушают ночную тишину; многих тревожат мысли о близких и милых сердцу, оставленных дома, и эти мысли прерывают чуткий короткий сон. Перед всеми стоит неизвестное будущее; никто не знает, что «день грядущий им готовит»: жизнь пли смерть. Спите крепко, наши дорогие хранители и защитники, чтобы бодро проснуться наутро.

Спите крепко, храбрые герои! Расправьте ваши усталые члены, чтобы завтра смело ринуться в бой. Пусть скорее взойдет день победы над врагом и воссияет день мира и радости, вместо мрака нападений, вражды, смерти, разносимых темным духом вражеской злобы. Мы верим и надеемся, что ночь войны минует и настанет этот великий день мира и славы, ибо неистовство врагов сокрушится о ваше беззаветное мужество, истина победит ложь, добро победит зло и правда восторжествует над неправдой. Вы дети света, а не тьмы. Все мысли наши с вами, дорогие герои! Господь вам в помощь.

Господь крепость людям Своим даст, Господь благословит людей Своих миром!

Помолимся в эту ночь о наших воинах.

М.О.

Источник: Бесплатное приложение к неофициальной части Церковных Ведомостей №33 от 16 августа 1914 года «Приходское чтение». Библиотека Духовенство Русской Православной Церкви в XX веке.