О принятии решения по строительству храма Покрова Пресвятой Богородицы на Боровой улице
10 февраля 1889 года (29 января по ст. ст.), в зале собраний Санкт-Петербургского православного епархиального братства во имя Пресвятой Богородицы, был отслужен председателем Братства Митрофаном (Невским) молебен и тут же впервые решено было начать дело о постройке храма, а многими принесены были посильные жертвы на это святое дело.
«Только в храме, и притом в своем братском храме, члены братства могут возгораться тем огнем ревности по Богу и добру, который принес на землю Спаситель мира Христос, и который Он, так пламенно желал возжечь в сердцах своих последователей (Лук. 12, 49), и только зажжённые и согреваемые этим священным огнем могут быть истинными ревнителями веры и любви, «тщанием не линивы, духом горяще, Господеви работающие» (Рим. 12, 11), каковыми и должны быть, по Апостолу, все христиане, и каковыми в особенности должны быть служители церкви и борцы за нее»
Преосвященный Митрофан (Невский)
Храм Покрова Пресвятой Богородицы на Боровой
Об истории Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы
После образования в 1884 году Санкт-Петербургского православного епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы, остро встал вопрос о создании центра деятельности – Братского храма. Это было связано в первую очередь с тем, что общие торжественные собрания Братства проходили, большей частью в квартире Обер-прокурора Святейшего Синода; заседания Совета – в Синодальной канцелярии; бумаги Совета находились у председателя, казначея и делопроизводителя; церковно-учительская школа – при женском монастыре; образцовые церковно-приходские школы – при Духовной семинарии и при Исидоровском училище; главный книжный склад – при вратах Александро-Невской лавры.
Неудобства этой разбросанности по всему городу были очевидны. Эти неудобства особенно испытывали люди, которые должны были решать различные деловые вопросы в Совете братства, а также, почтальоны и рассыльные, которым приходилось носить бумаги Братства по городу, пока они не были приняты.
БРАТСКИЕ ХРАМЫ. Братская Покровская церковь на Боровой улице.
Помимо этого, разбросанность по городу, еще усиливались от того, что в своей деятельности, Совет братства не считал себя полновластным распорядителем всех хозяйственных отношений. Везде необходимо было искать посредников и участников, не входящих в состав Совета братства.
Также, строительство Братского храма осложнялось еще тем, что ни одно ведомство не было разбросано по Санкт-Петербургу, как Санкт-Петербургское православное епархиальное братство во имя Пресвятой Богородицы.
Митрофан (Матвей Павлович Невский) около 1836 – 23 мая 1899. Епископ Смоленский и Дорогобужский 2 января 1899 – 23 мая 1899. Епископ Пензенский и Саранский 12 июля 1890 – 13 ноября 1893. Епископ Ладожский, викарий Санкт-Петербургской епархии 14 февраля 1888 – 21 июля 1890. Председатель Санкт-Петербургского православного епархиального братства во имя Пресвятой Богородицы с 14 февраля 1888 по 12 июля 1890 года. Почетный член Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства
во имя Пресвятой Богородицы.
Епископ Ладожский, второй викарий Санкт-Петербургской епархии Митрофан (Невский)
На очередном собрании Санкт-Петербургского православного епархиального братства во имя Пресвятой Богородицы, проходившего 11 ноября (30 октября по ст.ст) 1888 года, проходившего в доме обер-прокурора Святейшего Синода Константина Петровича Победоносцева, преосвященный Митрофан (Невский), новый председатель Братства, в своей вступительной речи, первым озвучивает идею о необходимости иметь собственный Братский храм, произнеся тогда яркую и вдохновенную речь о необходимости его создания:
«Нельзя не признать, что при сем, по-видимому, прочном обосновании и широкому развитию деятельности братств вообще, и нашего в особенности, во всех своих проявлениях и даже в самом, главном – в деле организации и открытии церковно-приходских школ – нет твердой и определенной устойчивости, последовательности и самостоятельности…
Чтобы братства имели свою устойчивость, для этого они должны иметь свой центр, не идеальный только, а реальный, видимый; чтобы они имели свою живучесть, для этого они должны иметь постоянный общий для всех родник, из которого бы черпали жизнь и силу все свои действия и все органы; чтобы, наконец, они имели твердость и самостоятельность, они должны иметь прочные, постоянные средства и самостоятельные органы своего саморазвития.
Чем сильны были наши древние православно-русские братства: юго- и северо-западные, сослужившие такую великую службу Святой Церкви нашей? Конечно, прежде всего и более всего силою веры Христовой и любви к Церкви Православной, ревностную о славе и целости ее, и преданностью Родине. Но несомненно, что они были сильны и тою внешнею организацией, какую они всегда и везде принимали, как только появлялись и укреплялись; они имели не духовную только, но и внешнюю силу и твердость, потому что имели свое общее братское достояние, свой центр тяжести и свои органы силы в жизни.
Храмы или целые обители — вот общие центры, которые сами себе строили братства, и которые они потом содержали всеми своими силами.
Школы братств – вот те мастерские, в которых приготовлялись сильные и искусные борцы за православие, и где ковалось духовное орудия против врагов православия. Киевский братский Богоявленский монастырь, с его знаменитою братскою школою-академией, Могилево-братский монастырь, Острожский и многие другие монастыри и храмы со школами были братскими центрами и органами.
И настоящие братства вообще и наше столичное в особенности, несомненно, только тогда получат свою силу н устойчивость, когда будут иметь свои братские храмы и свои органы, определенные и самостоятельные, для подготовки борцов и оружия за дело братства…
Только в храме, и притом в своем братском храме, члены братства могут возгораться тем огнем ревности по Богу и добру, который принес на землю Спаситель мира Христос, и который Он, так пламенно желал возжечь в сердцах своих последователей (Лук. 12, 49), и только зажжённые и согреваемые этим священным огнем могут быть истинными ревнителями веры и любви, тщанием не линивы, духом горяще, Господеви работающие (Рим. 12, 11), каковыми и должны быть, по Апостолу, все христиане, и каковыми в особенности должны быть служители церкви и борцы за нее».
«Да положит же Господь на сердце членам братства подумать и поболеть об этой нужде Братства – об устройстве своего Храма!» — заключил преосвященный.
Иметь свою Братскую церковь Братству Пресвятой Богородицы, по мнению преосвященного председателя Братства, необходимо было потому, что оно, как столичное, должно было быть образцом для других братств, а также и потому, что, преследуя миссионерские задачи, а именно: — содействие принятию православия проживающими в столице нехристианами и инославными, Братство, не имея своего храма, крещальни и приюта, испытывало большие затруднения в достижении этих миссионерских целей.
Однако, на тот момент, при всем составе и желании, Братство не могло приступить к построению храма по неимению средств и места.
К общей и большой радости для всех, в январе 1889 года последовало заявление домовладельцев, фабрикантов, рабочих и жителей местности по Обводному каналу и Боровой улице – о желании их устроить на Боровой улице храм, с помещениями для религиозно-нравственных бесед и для церковно-приходской школы, и при том, чтобы храм этот был во владении Братства.
Мысль об этом зародилась в этой местности уже давно, и это обуславливалось с одной стороны, что в этой местности, на 30 тысяч населения, имелся только один приходской храм Крестовоздвиженский в Ямской, который при всей своей обширности, не мог вместить всех желающих молиться, а с другой потому, что в этой местности, а именно на Новой Бумагопрядильне Говарда, уже более 5 лет, по инициативе одного из членов братства, Сергия Николаевича Слепяна открыты были в особом помещении, нанимаемом от фабрики религиозно-нравственные беседы, которые посещались очень многими, и вот здесь то и осознана была особенно потребность в храме, в удовлетворении которой и явилось у многих желание построить здесь храм.
Сергий Николаевич Слепян, 28 марта 1852 – 17 февраля 1912. Один из основателей и первый священник храма Покрова Пресвятой Богородицы на Боровой. Создатель Вонифатьевского Общества трезвости. Действительный член Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы.
29 января 1889 года в зале собраний Братства отслужен был преосвященным председателем Братства Митрофаном молебен и тут же впервые решено было начать дело о постройке храма, а многими принесены были посильные жертвы на это святое дело.
Затем 31-го марта 1889 года в Совет братства было подано прошение о создании храма от лица жителей с сотнями подписей.
Общим собранием братства 16 апреля 1889 года, было выражено единогласное сочувствие поданному прошению от 31 марта 1889 года от жителей и предоставлено Совету принять деятельное участие в нем.
Согласно с решением собрания от 16 апреля 1889 года, Советом братства, на заседании 10-го мая 1889 года, было постановлено:
1) просить Его высокопреосвященство благословить начинаемое дело и разрешить образовать теперь же строительный комитет из лиц, сочувствующих делу с участием 2-х членов Совета;
2) после приобретения места и по составлении плана на храм ходатайствовать о разрешении на приобретение места во владение братства и о построении на этом месте храма;
3) так как приобретаемое место поступит в собственность братства, и так как предполагаемый на нем храм будет иметь назначение, соответствующее главным целям братства, то поэтому ассигновать теперь же из сумм Братства на построение храма 2000 рублей и выдать выделенные средства имеющему быть образованным Комитету.
Исидор (Яков Сергеевич Никольский), 1 (12) октября 1799 – 7 (19) сентября 1892. Митрополит Санкт-Петербургский и Новгородский, экзарх Финляндии, 1 июля 1860 – 7 сентября 1892.
Постановление это было утверждено высокопреосвященным митрополитом Санкт-Петербургским и Новгородским Исидором (Никольским).
С этого момента начались работы по подготовке и строительству братского храма.
Автор статьи Звонарев Игорь Георгиевич 9 ноября 2025 года.