Из истории служения Братства. Ямбургское отделение Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы.

После утверждения 28 мая 1888 года императором России Александром III Правил об уездных отделениях, в 1888-1889 годах, в Санкт-Петербургской губернии были учреждены первые четыре уездных отделения Епархиального училищного совета: в Новоладожском, Лужском, Гдовском и Ямбургском уездах.

Новоладожское уездное отделение Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы.

Гдовское уездное отделение Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы

Лужское уездное отделение Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства.

На заседании Санкт-Петербургского Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы состоявшегося 1-го декабря 1888 года были назначены председатели образованных уездных отделений и предположено было войти им во взаимодействие с учебным ведомством, которое, в свою очередь должно было назначить от себя по одному члену в уездное отделение.

Об истории Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы

На этом же заседании были назначены непременными членами уездных отделений священники-наблюдатели и выбраны члены из уездного духовенства.

Председателям было предписано пригласить в непременные члены отделений членов уездных по крестьянским делам присутствий, и от 4-х до 6-ти лиц светского звания, сочувствующих церковно-приходским школам. При этом, когда председатели уездных отделений, стали приглашать этих лиц в члены уездных отделений, то сочувствующих народному просвещению в духе церковном, то на это приглашение откликнулось оказалось значительное количество людей. Совет Братства, не желая никого оскорбить отказом, был поставлен в необходимость предоставить всех желающих на утверждение Его Высокопреосвященству митрополиту Исидору.

В состав вновь открытого Ямбургского отделения Братства вошли:

Председатель:

• священник Ямбургского собора Смирницкий.

Непременные члены:

• инспектор народных училищ Александр Иванович Кириллов;
• член крестьянского присутствия Феодор Иванович Блок;
• назначенный Советом священник Нарвского собора Николай Сахаров;

Избранные члены:

• землевладельцы дворяне: Сергей Александрович Гвоздев, Владимир Константинович Леноний, Александр Иванович Притвица, Владимир Владимирович Лонгаммер,
• уездный казначей Александр Иванович Богданов;
• крестьяне Федоров и Алексеев;
• уездный исправник Феодор Депп;
• землевладелец Евгений Депп;
• податный инспектор Димитрий Дармолатов;

Казначей

• Богданов;

Секретарь:

• диакон Василий Михайловский.

Ямбург. Вид собор Св. Великомученицы Екатерины. Начало XX века.

Таким образом, днем образования Ямбургского уездного отделения Санкт-Петербургского Епархиального Православного Братства во имя Пресвятой Богородицы, можно считать 1-го декабря 1888 года.

Ямбургский уезд занимал пространство в 3569 квадратных верст и располагался в западной части Санкт-Петербургской губернии, прилегая северной стороной к Финскому заливу, граничил с запада Везенбергским уездом Эстляндской губернии, с юга Гдовским и Лужским, а с востока Царскосельским и Петергофским уездами.

В церковном отношении православного исповедания Ямбургский уезд делился на два благочиния и 16 приходов. Евангелическо-лютеранское исповедание имело для немцев 3 прихода; финны лютеране имели 4 прихода – в Молосковицах, Котлах, Сойкине и Новоселке; католики, живущие в колониях, имели священника в Ямбурге.

Населенных мест в уезде, кроме двух городов, насчитывалось 461. Жителей в уезде (без городов) мужского и женского пола более 50 тысяч. Кроме великороссов, более ⅓ населения принадлежало финскому племени. Немцы-колонисты имели население в 3-х ямбургских колониях. В двух городах Ямбурге и Нарве жителей мужского и женского пола насчитывалось около 9 тысяч.

Занятие жителей состояло преимущественно в земледелии, фабричное производство было незначительным. Кроме земледелия крестьяне Ямбургского уезда занимались дровяными промыслами и лесными заработками, извозом, рыбной ловлей, нагрузкою и сплавом судов, отхожими промыслами. Большое подспорье для жителей Ямбургского уезда составляло кормленье детей Воспитательного дома. В пределах уезда их постоянно находилось более тысяч человек, для которых были устроены два лазарета.

Административно-территориальная единица первоначально в составе Водской пятины,
затем в Санкт-Петербургской губернии Российской империи и РСФСР, существовавшая в 1727-1927 годах. Уездный город — Ямбург. В настоящее время на территории уезда расположен Кингисеппский район.

Ямбургский уезд на территории Санкт-Петербургской губернии.

В связи с отделением Эстонии от России в 1918 году, Ямбургский уезд стал пограничным регионом. В 1922 году уезд был переименован в Кингисеппский в связи с переименованием его центра, в честь эстонского революционера Виктора Кингисеппа.

Постановлением Президиума ВЦИК от 1 августа 1927 года в ходе реформирования административно-территориального деления Ленинградская губерния и все ее уезды были упразднены. На территории уезда было образовано четыре района: Кингисеппский, Котельский, Молосковицкий и Осьминский район Лужского округа.

***

Ямбургское уездное отделение

Ямбургское уездное отделение, как и другие отделения Братства представляло собой промежуточную административную инстанцию между Епархиальным Училищным Советом и церковно-приходскими школами. Члены отделений посещали школы, участвовали в производстве экзаменов; священники-наблюдатели, кроме посещения школ и председательства в экзаменационных комиссиях, составляли отчеты о школах и о состоянии духовного просвещения.

На уездное отделение возлагалось основная обязанность в управлении церковно-приходскими школами и школами грамоты, на территории Ямбургского уезда.

Помимо основной цели по распространению грамотности и религиозно-нравственного просвещения, а также содействия обращению в Православную церковь лиц, чуждых ей, Ямбургское отделение имело еще особую цель – изыскание материальных средств для развитая духовно-нравственного просвещения.

Образование Ямбургского уездного отделения, было регламентировано Правилами об отделениях Санкт-Петербургского епархиального православного Братства во имя Пресвятой Богородицы.

В соответствии с данными правилами, Санкт-Петербургского епархиального Братства, для более успешного достижения своих целей, могло учреждать отделения Братства в уездных городах, или в других центральных и более населенных пунктах, подчиняя в ведение отделения или целый уезд или часть его.

Председателем уездного отделения Епархиального училищного совета предписывалось к назначению епархиальным архиереем настоятеля местного собора или одного из местных протоиереев, или священников, по усмотрению преосвященного.

В состав уездного отделения должны были входить духовные и светские лица, назначаемые епархиальным преосвященным.

Священники-наблюдатели должны были состоять членами уездных отделений по должности и посещать очередные заседания этих отделений.

В правилах был определен круг деятельности уездного отделения, поиск учителей, изыскание местных средств, устройство книжного склада, библиотек, назначение секретаря и казначея, периодичность заседаний, утверждение постановлений отделений, порядок хранения и использования отчётности.

При этом в ведении Братства состояли церковно-приходские школы и школы грамоты и все связанные дела Епархиального училищного Совета.

При этом, необходимо отметить, в границах деятельности Ямбургского уездного отделения Санкт-Петербургского епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы, располагалось Нарвское городское Отделение Братства, учрежденное 17 мая 1899 года и обладающее всеми правами уездного отделения Братства и подчиненного на прямую Совету Братства.

Из истории служения Братства. Нарвское отделение Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы. История создания Нарвского городского отделения берет свое начало с 1888 года, когда в городе Нарва (ныне Эстония), в 1888 году, в память 900-летия крещения Руси, было создано религиозное общество, ставившее своей целью религиозно-нравственное просвещение среди православных и строительство в Нарве церковно-приходской школы вместе с часовней или церковью.

Деятельность Ямбургского отделения в первые годы после образования.

На момент образования 1 декабря 1888 года, деятельность Ямбургского уездного отделения еще была не определена и, на первое время, ограничивалась очень немногими предметами: составлялись списки экзаменационных комиссий, некоторые из членов уездного отделения участвовали в самом производстве экзаменов на льготу 4-го разряда. Кроме того, председателем отделения был, на основании отчетов наблюдателей, составлен общий отчет по уезду, применительно к правилам, изданным от Училищного совета при Святейшем синоде, с предложениями относительно улучшения дела народного образования в уезде.

Согласно отчетных документов, на 20-е марта 1888 года, в ведении Совета Санкт-Петербургского епархиального Братства во имя Пресвятой  Богородицы, по всей Санкт-Петербургской губернии находилось 87 церковно-приходских школ, с общим количеством учащихся до 3000 человек, и в томе числе 715 девочек.

При этом в Ямбургском уезде до 1888 года, еще до создания Ямбургского отделения Братства, уже функционировало 8 церковно-приходских школ и около 8 школ грамоты.

В первый год деятельности Ямбургского отделения, после его образования, в уезде было открыто 2 новых церковно-приходские школы: Ильешская (1 ноября 1888 года), Язвищская (8 января 1889 года). При этом, Ильешская школа была устроена заботами Сойкинского священника Алексея Братолюбова для трех деревень: Ловколова, Ильешь и Гарколова, с чисто Ижорским населением, плохо говорящим по-русски. Крестьяне обязывались выделить помещение для школы и платить по 30 копеек в месяц с каждого учащегося, что должно было составлять около 12 рублей в месяц. Местный землевладелец барон Александр Иванович Притвиц, дал обещание выделять дрова на отопление школы.

Барон Александр Иванович Притвиц, 18 сентября 1861 – 2 февраля 1920. Избранный член Ямбургского Уездного Отделения Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы.

Язвищская  школа в Редкинском приходе Ямбургского уезда, была учреждена заботами священника Петра Протопопова. Крестьяне взяли на себя обязательство выделить квартиру для школы и учителя с отоплением и освещением, и подготовить классную мебель, кроме того, платить учителю 40 рублей в год. При этом, к открытию школа была разрешена с выделением пособия от Санкт-Петербургского епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы в размере 125-ти рублей в год.

Всего через несколько лет, к 1893 году в Ямбургском уезде уже действовала 21 школа. При этом, в 1892-1893 учебном году, к уже существующим школам, были открыты новые школы: Ивановская — Ястребинского прихода, Сабская — Редкинского прихода, Плинковская — Сойкинского прихода, Кленская — прихода Ямбургского собора, а Кейкинская школа грамоты была обращена в церковно-приходскую.

При учреждении Ивановской школы особенное старание проявила землевладелица, вдова тайного советника Наталья Ивановна Гирс. Она отдала для школы просторное и удобное помещение на своей Ивановской мызе Ястребинского прихода, и выразила готовность содействовать денежному сбору с крестьян на пользу школы с тем, чтобы Совет Санкт-Петербургского Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы назначил благонадежного учителя, который бы, кроме обучения Закону Божию и другим предметам вел в школе беседы со взрослыми. Она желала также, чтобы местный священник приезжал накануне праздников, на мызу, и совершал всенощное для окрестных поселян, живущих в 20-ти верстах от церкви. Совет Братства назначил учителя из Новгородской духовной семинарии. Учитель взялся за дело энергично, вел беседы и даже предоставил в Совет Братства программу бесед, и одну полную беседу в виде образчика. Однако, прослужив не более 5-ти месяцев он попросил прибавки к содержанию, и без того уже значительному, а потом, и совсем оставил школу, что поставило Совет Братства перед необходимостью поиска нового учителя.

Глинковская школа, была организована при участии Сойкинского священника Алексия Братолюбова, и в скором времени после открытия столкнулась с материальными трудностями. Так, сначала, крестьяне обязались платить по 30 копеек, с ревизской души, или в общей сложности 100 рублей с тем, чтобы половина этой суммы шла на содержание школы, а другая на учителя. Однако, не прошло и двух месяцев, как учитель стал просить нового места, в связи с тем, что крестьяне не выполняли своих обязательств и не заплатили учителю. Дотянув кое как до конца учебного года, учитель уволился.

Из школ Ямбургского уезда лучшей школой в 1892-1893 учебном году считалась Нарвская двухклассная Владимирская церковно-приходская школа, состоящая из двух отделений, с отдельными для каждого отделения зданиями, материально обеспеченную и находящуюся под непосредственным наблюдением Нарвского городского отделения Братства. С начала своего образования школа, благодаря местным труженикам, была поставлена необходимую высоту.

Из истории служения Братства. Церковь-школа Святого Равноапостольного Князя Владимира в Нарве. В Нарве, при Князь-Владимирском храме, имелось старейшее отделение Санкт-Петербургского епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы. Нарвское отделение содержало самую многолюдную в епархии двухклассную Владимирскую церковно-приходскую школу. Нарвское отделение братства имело целью распространение грамотности и религиозно-нравственного просвещения в городе Нарве и его окрестностях.

Из остальных, школ лучшими по успеваемости выделялись школы Куровицкая, Сальская, Сойкинская, Устейская, Кейкинская и Ильешская Сойкинского прихода; недостаточные успехи имели школы: Морозовская, Ославская, Котловская и Корчанская. О Корчанской и Морозовской школах наблюдатель сообщал: «ученики отвечали по Закону Божию вяло; в Корчанской даже ученики 3-го отделения читали, с весьма грубыми ошибками начальный молитвы; по русской грамоте первогодки едва разбирались; по арифметике в обоих школах, старшие не могли сложить в уме 20 и 18». Слабые успехи Корчанской школы наблюдатель обосновывал неуменью учителя вести дело, а в Морозовской, кроме неумения еще нерадению и лености. Слабые успехи Котловской школы, наблюдатель объяснял тем, что, в течении года, сменилось два учителя.

Из преподавателей священник-наблюдатель особенно хорошо отзывался об учителях Язвищской школы Ермолая Волгина и Устейской Сергея Моржова. Волгин вел обучение в установленном порядке, однако во 2-м полугодии были упущения вследствие болезни. После экзаменов ему пришлось оставить школу. При этом, он заслужил добрую память устройством церковно-приходского хора, исполнявшего церковное пение при всех службах. Дети и взрослые, числом до 20-ти человек, привыкли к храму Божию, потому что у Волгина было правилом, чтобы на всех службах была в церкви вся школа. И когда Волгина уже не было, церковным пением руководил помощник регента 14-летний мальчик.

Об учителе Устейской школы Сергее Моржове священник-наблюдатель писал: «Учитель относится к своему делу серьезно, старателен и деловит, что замечается по всей школе. Приятно видеть в школе отсутствие формализма и натянутости. Видно, со стороны учащего дело ведется с любовью, непринужденно, уроки доводит понятно, дети слушают внимательно, в ответах учеников присутствует такт, отвечают твердо и положительно, предварительно вдумываясь в вопрос. Не мало обращено внимания на религиозную сторону. Школа неукоснительно совершала утренние и вечерние молитвы, при внятном чтении и приятном пении пятнадцати мальчиков и девочек. Этот хор посещает местный храм, отправляясь туда, даже в зимнее время за 15 верст. Если не отправлялись они, в праздничный день, в церковь, то они собираются в сельскую часовню; здесь они поют молитвы, а учитель собравшимся немногим старушкам читает Евангелие и Троицкие листки».

Об Ивановской школе инспектор давал следующий отзыв: «Прежде всего школа не может похвалиться дисциплиною. Учитель, по-видимому, слишком налегает на учеников: отчего ответы их, в зимнее мое посещение, и на экзамене, носят отпечаток зубристики, особенно по Закону Божию. По арифметике, соображают вяло, хотя славянскую и русскую грамоту знают довольно хорошо, но это, особенно, те, которые ранее учились в других школах, так как в числе учащихся есть дети 14—15 лет. У учителя школы нет выдержки в обращении с учащимися. В обращении с ними он грубоват. Это — тот учитель, о котором было упомянуто выше, что, не прослужив 5-ти месяцев, он стал просить прибавки и потом оставил школу.

Наблюдатель, священник Михаил Бобковский, хвалил учителей школ: Куроницкой — Силина (всегда одобряемого) , Сойкинской — Алексея Молчанова (перешедшего в другую школу), Кейкинской — Михаила Бокова и Ильешской — Надежду Спасскую (перешедшую в Сойкино).

Из лиц духовного сана Ямбургское отделение хвалило обоих  священников-наблюдателей и также диакона Ямбургского собора Василия Михайловского.

По письменным работам лучшими оказались школы: Нарвская, Куровицкая, Язвищская, Сойкинская, Ильешская. Пустошкинская и Кейкинская; худшими: Коростовицкая, Врудская, Ославьская и Котловская. Остальные десять занимали среднее место.

Особенность церковно-приходских школ Ямбургского уезда представляло то, что образованная, культурная и богатая часть общества сочувственно и с пониманием относилась к школам. Достаточно будет сказать, что на 21 школу уезда приходилось 10 попечителей, тогда как, например в Лужском уезде на 34 школы – 10 попечителей, в Гдовском на 43 школы – 6 попечителей. Глубоко сочувствуя школам, лица богатых и интеллигентных классов участвовали в производстве экзаменов и приняв звание попечителей школ, усердно заботились о школах.

Так, например попечитель Коростовицкой школы, потомственный дворянин Сергий Александрович Гвоздев выстроил, а потом ремонтировал училищный дом, за свой счет содержал школьную прислугу, кроме того, он посещал многие школы по 2 или по 3 раза в зиму. Кандидат прав, уездный судебный следователь Владимир Константинович Лелони, заботился об увеличении школ в уезде, часто посещал школы в учебное время: во время экзаменов, в весеннюю распутицу, где – верхом, где – пешком посетил десять школ. Попечитель Язвищской школы, почетный гражданин Ксенофонт Флегонтович Яковлев заботился о школьном хоре, а также и о самой школе. Он, и попечитель Пустошкинской школы Николай Александрович Богданов, посещали школы даже в зимнее время, приезжая из Петербурга, содержали за свой счет бедных учеников, вознаграждали учащихся.

По итогам 1892-1893 учебного года, в школах Ямбургского уезда с успехом окончило курс 49 мальчиков и десять девочек.

***

Школьное обучение в Ямбургском уезде в середине 1890-х годов.

В 1893-1893 учебном году, школы Ямбургского уезда находились под наблюдением священников Петра Протопопова и Михаила Бобковского.

Лучшей школой в этом учебном году, как в учебном плане, так в плане и нравственно-воспитательном деле, уездный наблюдатель, член Ямбургского уездного отделения Санкт-Петербургского православного епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы, священник Редкинской церкви Петр Протопопов выделял Коростовицкую школу, имеющую светлую, просторную и вполне удобную классную комнату. Учитель школы Иван Анниский, имеющий права народного учителя, был весьма деятелен и трудолюбив, давал учащимся добрый пример подражания в труде и нравственности. Школьная дисциплина и умение преподавать у учителя проявилось с первого раза, затем сразу же замечалось внимание учащихся и их обдуманные ответы. Хотя половина детей в школе по вероисповеданию были лютеране, с ломаным русским языком, и для занятия с ними требовалось большое усилие учителя, однако все учащиеся давали ответы правильные, сознательные, диктовка писалась отчетливо; ошибки правописания указывались учителем тотчас же и немедленно исправлялись. Закон Божий, дети знали хорошо, при этом, как замечено было, и в других школах, передавали рассказанное машинально. Знания по арифметике, по сравнению с другими предметами были заметно слабее, что отмечалось по большинству школ Санкт-Петербургской епархии, исключая те школы, где обучали учителя из светских учительских школ. Происходило это, вероятно, не от внимания учащих к предмету, а от недостаточного знания его. Религиозная сторона в школе также не была оставлена без внимания, молитвы исполнялись как должно, все дети были достаточно приучены принять благословение от священника и делали это с должными благоговением. Через некоторое время учитель Аннинский оставил занятия в церковно-приходских школах и поступил в псаломщики. Учил, он довольно долго и во всех школах обнаруживал усердие и опытность и всегда трудился с пользою для учебного дела.

Хорошо была поставлена Чирковицкая школа, благодаря опытности и усердию учительницы Ольги Лавровой и усердию священника Григория Лебедева, часто посещавшего школу и считавшего ее как бы своим детищем; приятно было видеть в этой школе, организованный батюшкой хор из 6 – 7 учащихся мальчиков и девочек, и еще приятнее слышать исполненное ими пение литургии, при чем руководитель пения, десятилетний мальчик, использовал камертон.

В Корчанской и Морозовской школах в 1893-1894 учебном году был заметен подъем уровня успехов кроме арифметики. Заботами священника Алмазова, учитель Морозовкой школы, трудился, по крайнему разумно и прилежно: Закон Божий был пройден основательно, хотя программа и не была выполнена. Священник Алмазов старался сблизить Священную Историю с жизнью не только учащихся в школе, извлекая для них полезные уроки, но и с жизнью их родителей и родственников. Относясь внимательно и серьезно к школе, священник стремился поставить ее в уровень с другими школами: а устроенный учителем Федоровым певческий хор был лучшим их хоров других школ Ямбургского уезда.

Худшими школами наблюдатель Петр Протопопов находил Устейскую и Врудскую. Учитель Устейской школы, был человек пожилых лет и с познаниями довольно слабыми, и не мог справиться с учебным делом. Наблюдателю жалко было смотреть на ребятишек, прежде бывших смышлеными и бойкими, а теперь оказавшихся слабыми в познаниях и вялыми в ответах. При этом, в старших отделениях было еще много хорошего, что являлось остатками трудов прежнего учителя Моржова, перешедшего в Язвищскую школу. Но в младшем отделении обнаруживалась только слабость учащего, как педагога, человека, впрочем, нравственного и трудолюбивого. Для Врудской школы целый год прошел почти без всякого следа для учащихся. Учитель не имел желания принимать и выслушивать делаемые ему указания и советы, а сам вовсе не знаком с новейшими учебными приемами. Достаточно было побывать в школе четверть часа, чтобы потом вывести заключение о мало способности учителя к делу. Когда учитель объяснял вызванному им к доске ученику, из каких звуков образуется слово сестра, становилось ясно, что ученик ничего из слова учителя не понял и молча стоял у доски: это проделывалось с каждым учеником целого отделения. При этом, первогодки могли прочитать бойко две страницы в книге, на третьей не могли прочитать ни слова. Видно было, что первые две страницы заучены ими наизусть. Для облегчения дела учитель сажал учеников старшего отделения между учениками младшего, для того чтобы, отвечал старший, если младший не знал ответа. И разумеется – отвечали только старшие. Классный журнал учитель вел неправильно, делал записи, которые не следовало делать, например, 20 ноября было написано: – «старшиною присланы половики и от него же ожидаются часы», 30 числа была сделана запись: – «ученикам были розданы учебники» п т.п. Весь неуспех учебного дела в Устейской и Врудской школах объяснялся, конечно, неудачным выбором учащих, и это было следствием отсутствия достаточных средств у Совета Епархиального Братства на подготовку деятелей для церковно-приходских школ, или, по крайней мере, на организацию конкурса для выбора учащих.

Протоиерей Николай Николаевич Орнатский, 7 мая 1864 – 26 марта 1938. Учитель Опольской церковно-приходской школы Ямбургского уезда, с 1895 по 1902. Фотография. Орнатский Н.Н. с сыном Александром. 1897 год.

Давая общий одобрительный отзыв об остальных школах своего округа, наблюдатель священник Петр Протопопов, в частности, говорил о некоторых из них, следующее: «Опольская школа, при опытном и трудолюбивом учителе, псаломщике Николае Николаевиче Орнатском, могла бы быть в числе лучших школ, если бы священник, заведующий школой священник Федор Михайлович Каменский, относился к ней с большим вниманием. О Сабской школе наблюдатель давал замечание, что при школе, благодаря умению и усердию учительницы Антонины Орнатской, в короткий срок, устроен был прекрасный певческий хор из детей и взрослых девушек и мужчин. Такого рода деятельность пришлась чрезвычайно по сердцу для всех лиц, имеющих отношение к школе. Ивановская же школа, вследствие смены учащих и почти месяц продолжавшегося прекращения занятий, не достигла тех благих целей, которые ставила перед ней учредительница школы, госпожа Гирс, а затем ее преемница, попечительница школы Татьяна Николаевна Таптыкова. При этом необходимо отменить, что госпожа Таптыкова была предана школе всею душою. В школе она бывала ежедневно, учащихся знала по именам, знала характер каждого ребенка, принимала меры к поощрению лучшим, к исправлению слабых, заботилась о чистоте воздуха в школе. Учителем школы был г. Залетов, человек способный и усердный к делу».

Кроме госпожи Таптыковой достойны были внимания в Ямбургском уезде и другие попечители школ, а именно в Язвищской – Ксенофонт Флегонтович Яковлев, Пустошкинской – Николай Александрович Богданов и Коростовицкой – Сергей Александрович Гвоздев. Господа Яковлев и Богданов заботились не только о школах, вверенных им в попечение, но и о школах соседних, они выделяли учебники и классные принадлежности, поощряли учащихся подарками, кроме того, господин Богданов помогал пожертвованиями денежными. Господин Гвоздев содержал при Коростовицкой школе прислугу, освещал и отапливал школу и обещал покрыть тесом весь училищный дом.

Второй уездный наблюдатель член Ямбургского уездного отделения Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы, священник Кейкинской церкви Михаил Георгиевич Бобковский, в 1893-1894 учебном году, в учебном плане и нравственно-воспитательном деле, после общих замечаний о качествах учебного дела в школах отмечал, что особенно хорошо подготовленными оказались дети в Кракольской, Глинковской, Сойкинской, Сальской и Кленской школах. Кроме знания священной истории, дети знали устройство храма и его принадлежностей, понимали церковную службу, основательно знали христианское вероучение и важнейшие действия при совершении таинств. Дети, готовящееся к выпуску, хорошо читали, со смыслом передавали прочитанное, осознанно читали наизусть стихотворения, свободно читали по-славянски, соблюдая ударения и знаки препинания, правильно переводили на русский язык славянские слова, по арифметике легко решали задачи на все четыре действия, с числами простыми и именованными. Быстро отвечали по устным задачам в школах Ильешской, Глинковской, Кленской и Маттиевской школ грамоты. В остальных школах этой быстроты не замечалось, однако, в этих школах большее внимание было обращено на письменные задачи. По церковному пению особенно успешно велось дело к школе Кейкинской, что было естественно, т.к. ученики Кейкинской школы, имея возможность участвовать в церковной службе, имели и особенное поощрение трудиться над церковным пением.

Нарвская Владимирская школа 1893 – 1894 учебном году, имела по-прежнему хорошее материальное обеспечение, а по учебному делу она была если не образцовая, то одной из лучших в Ямбургском уезде. Школа имела своего особого наблюдателя, в лице соборного Нарвского священника Алексея Азиатского, который, недавно принял эту должность от протоиерея Любимова, а относительно учебного дела находилась в подчинении Нарвского городского отделения Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы.

Люди в Церкви. ХХ век. Протоиерей Алексий Михайлович Азиатский. Родился Алексий Михайлович Азиатский 8 февраля (27 января по ст. ст) 1866 года в семье сельского священника. Дед Азиатский Яков Никитич, священник, всю жизнь прослужил в церкви Преображения Господня, села Заболотье (ныне утрачена),  был наставником в Усадищском земском приходском училище и благочинным округа…

9 мая 1896 года внезапно скончался председатель Ямбургского уездного отделения Братства протоиерей Алексий Александрович Смирнитский. Новым председателем уездного отделения Братства был назначен священник Алексий Михайлович Азиатский (09.07.1896 – 11.09.1898).

Также, отделение потерпело большую  утрату в лице почившего учителя Кейкинской школы Николая Яковлевича Силина, более 26 лет трудившемся в народных школах разных ведомств. О   примерном, честном и много полезном труде Силина, с 1885 года состоявшего учителем в школах Санкт-Петербургского Братства, мог бы засвидетельствовать наблюдатель церковных школ В. И. Шемякин, посетивший Куровицкую школу в то время, когда учителем в ней был Силин. То же самое могли бы подтвердить 42 мальчика и 6 девочек, с успехом окончившим курс под его руководством. Покойный особенно хорошо знал и любил церковное пение, и знания свои умел передать детям.

Относительно учебной части, священник-наблюдатель М. Бобковский, обозревая школы округа, имел возможность по количеству и качеству познания учащихся отменить, как выдающиеся, несколько школ. Именно, по Закону Божию особенно хорошо приготовленными оказались учащееся в Кракольской, Сальской, Кейкинской и Сойкинской школах. Плодом годового труда учителей было то, что первогодки все хорошо (инородцы — хуже), читали по русски и по славянски, писали под диктовку малосложные слова и решали задачи до 10. Учащиеся в среднем отделении, в пределах своего курса, хорошо были подготовлены в школах Кленской, Сальской, Кракольской и Кейкинской; в остальных же школах на среднее отделение обращалось мало внимания. Оканчивавшие курс в тех школах, где на умственное решение задач обращалось достаточное внимание, решали их значительно легче, чем в тех школах, где преимущественно занимались письменными упражнениями по арифметике. Очень хорошее письменное изложение мыслей обнаружили ученики Кейкинской, Сальской и Куровнцкой школ; каллиграфию Сальской и Сойкинской школ отец наблюдатель признавал удовлетворительно.

Отмечая далее, что певческий школьный хор существовал лишь в одной Сойкинской школе, священник-наблюдатель ставил вопрос о необходимости устройства везде приходских библиотек, и поэтому поводу сообщал: «Санкт-Петербургский Училищный Совет, должен признать необходимым открыть при каждой церкви на церковные средства приходские библиотеки; число прихожан, желающих читать, с каждым годом увеличивается, с каждым годом увеличивается и число поступающих на фабрики, которые потом возвращаясь домой, приносят в деревню не мало дурных книг и дурных привычек. Наконец приходы наши состоят смешанного народонаселения как по национальности, так и вероисповеданию: для укрепления русского языка и православного исповедания чтение книг русских и православных оказало бы великую пользу…. При этом, сообщал далее  священник-наблюдатель М. Бобковский, что для первоначального образования библиотеки потребовалось бы сразу 25 рублей, то эта сумму была бы не слишком обременительна для церкви, а епархиальное начальство использовать такую сумму на доброе дело разрешило бы…» — Это   суждение Бобковского, было крайне важное само по себе, которое было в полной мере силу реализовано в будущем, однако на том момент вопрос о школьных  библиотеках решался Советом Братства и Училищным Советом при Святейшем Синоде несколько на иных основаниях.

Согласно отчетным документам Ямбургского отделения  по школам 2 наблюдательского округа не оказалось сведений, вероятнее всего по указанной выше причине — внезапной кончине председателя отделения, внесшей некоторое расстройство в дела последнего. На основании письменных работ и имеющихся в Совете сведений можно было сделать следующие выводы  касательно учебного дела в этих школах:  Волновская и Устейская школы не смогли передать ученикам своим удовлетворительного почерка, а работы Устейской школы (диктовка) отличались и плохим правописанием; кроме того, в Устсейской и Язвищской школах дети  изображали цифры весьма пе разборчиво. Безукоризненных работ по арифметике, кроме Нарвских и Сойкинских, ни одна школа Ямбургского уезда не представила. Врудская школа и при новом учителе мало выиграла: учитель был из числа самых слабых. Судьба этой школы показывала, как нужны были хорошие  учителя для церковных школ епархии и как мало их было в распоряжении Совета.

В 1895 – 1896 учебный год для Нарвских школ отметился многими сложными проблемами, которых приходилось решать в течении всего года. В мужской школе в течении большей части года (с августа по февраль) не имелось отдельного законоучителя, в следствии оставления этой должности бывшим священником Нарвской Братской церкви о. Павлом Васильевичем Новоуспенским, и преподавание Закона Божия было поручено временно, впредь до определения преемника Новоуспенскому, в старшем отделении школы учителю В. Соловьевичу, в младшем – его помощнице Л. Ярославской (Орнатской). В женской школе учительница Е. Лисенкова занималась только по 9 сентября, затем была переведена учительницей к Малоохтинской Санкт-Петербургской церковно-приходской школе. Вместо нее была определена на должность учительницы, окончившая Нарвскую гимназию Н. Гугина, а в помощь этой учительнице, распоряжением Санкт-Петербургского епархиального училищного совета, была открыта должность помощницы, на которую и определена имеющая звание сельской учительницы 3. Афанасьева. Таким образом, женская школа оставалась без учительницы около 1,5 месяца, это обстоятельство не могло не отразиться как на познаниях учениц, так и на успехе школы в мнении местного населения. Впрочем, ученицы не были распущены и ежедневно за все это время с ними занимался 2,5 – 3 часа законоучитель школы, диакон П. Добронравин.

Священник Павел Васильевич Новоуспенский, 1860 — ? Настоятель Свято-Владимирской братской церкви-школы, 1892 – 1898.

Учебный 1895 – 1896 год в Нарвских школах начался, по обыкновению, в середине августа (18 числа), а закончился несколько ранее обыкновенного (26 апреля), в виду всероссийского торжества Священного Коронования Их Императорских Величества проходившего 14 мая 1896 года. Подобно предшествующим годам со стороны учащихся допускались нередкие пропуски учебных дней, иногда в значительном количестве (до 80 из 170—180) происходившие или по семейным обстоятельствам, когда ученик или ученица оставались за родителей смотреть за домом, по болезни, отсутствия обуви и одежды.

Знаменательным событием года, было празднование дня Коронования Их Императорских Величеств 14 мая. После литургии в Братской церкви святого равноапостольного князя Владимира и молебна на городской площади, учащиеся собрались в школьном помещении, где после беседы и пения народного гимна им были розданы пожертвованные членами отделения гостинцы, портреты Их Величеств (от городской управы) и чай с булками. Все, что потребовалось для устройства праздника (на 200 детей) было пожертвовано частью деньгами и большею частно натурою.

28 ноября 1895 года Нарвские школы посетил епархиальный наблюдатель о. Александр Петрович Васильев. Местный наблюдатель посещал школы ежемесячно.

Протоиерей Александр Петрович Васильев, 6 (18) сентября 1868 – 5 сентября 1918. Епархиальный наблюдатель, 1896 – 1898. Духовник Царской семьи. Почетный член Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы.

24 января 1895 года началась постройка нового каменного двухэтажного здания для Нарвской женской двухклассной школы, по проекту епархиального архитектора Николая Никитича Никонова, под наблюдением членов строительной комиссии из членов отделения Братства (Председатель комиссии: инженер-полковник Иван Клементьевич Клодницкий, казначей, он же смотритель работ и материалов Петр Иванович Ульянов, секретарь — священник Алексей Михайлович Азиатский). К 1-му августа была завершена каменная кладка здания, сделана обрешетка стропил, начато покрытие крыши железом, сделана смазка полов и потолков.

В хозяйственном отношении для школы весьма был полезен казначей Нарвского отделения Братства, Нарвский купец Петр Иванович Ульянов, благодаря которому все хозяйственные нужды школы удовлетворялись сравнительно недорого и своевременно. Не менее полезны были и другие труды Ульянова по отделению Братства, такие как привлечение новых членов в состав отделения, большой хозяйственный опыт при постройке нового здания, неподкупная честность его, как церковного старосты Братской церкви (в течении 3,5 лет), а главное горячее рвение к делу просвещения народа в духе веры и церкви, составляющее задачу отделения. От Совета Братства приносилось этому достопочтенному члену Нарвского отделения истинная и горячая благодарность за его труды и любовь к святому делу.

Нарва. Комплекс зданий Братства, в двух кирпичных двухэтажных зданиях которого с 1919 года располагалась Нарвская городская русская гимназия. Фото 1910 г.

Церковно-приходская школа расположенная в курортном местечке на берегу  финского залива, в деревне Меррекюль, на Северо-востоке Эстляндской губернии,  пережила второй год своего существования. Поставленная сначала на должную высоту со стороны преподавания учебных предметов, школа вначале продолжала удерживать тот же уровень, хотя, более в силу инерции, потому что учитель школы Александр Волков уже не с таким рвением относился к делу, как в предыдущий год, подыскивая для себя другой род занятий. 18 января 1896 года он был переведен гувернером в Александро-Невское духовное училище. В виду скорого наступления экзаменов, преподавание было поручено, за неимением более подходящего кандидата, окончившему курс духовного училища Валериану Лекареву. От этой перемены дело обучения в школе было значительно проиграно, потому что попало в руки неопытного и малоразвитого педагога, что было крайне нежелательно, по причине, что в Меррекюльской школе учитель должен был бы быть образцовым, хотя школа и не была велика. Причина состояло в том, что в школе из 32 учащихся 19 лютеран эстонцев, не владеющих русским языком и не имеющих понятая о православной вере. Эти обстоятельства заставляли иметь в школе учителя настоящего, знающего и могущего поддержать честь русской школы в местных условиях, где и без церковно-приходской православной школы не было недостатка в лютеранских школах. Учитель должен был уметь преодолевать трудности, встречающиеся в преподавании учебных предметов инородцам-иноверцам, он должен был быть знаком и с пением, т.к. эстонские школы пением отличались в лучшую сторону. При этом, отношение окрестного населения, в массе лютеранского, к школе, вполне было доброжелательное и доверчивое, потому весьма желательно было, чтобы от неумелого дальнейшего ведения хорошо поставленной пока школы, не последовало бы охлаждения к ней со стороны окрестного населения. Впрочем, учительская деятельность В. Лекарева только начиналась, и дальнейшая его деятельность могла показать только будущее.

Священномученик Александр Павлинович Волков, 1873 – 1919. Протоиерей и настоятель Нарвской Ивангородской Успенской церкви, 1907 – 1919. Учитель в Меррекюльской церковно-приходской школе, 1893 – 1895.

В целом преподавание в Меррекюльской школе, было организовано хорошо. 29 апреля 1896 года трое учащихся (2 мальчика и 1 девочка) выдержали при Нарвской школе экзамен на окончание курса церковно-приходских школ (всего экзаменовалось 8 человек). Нельзя при этом не заметить, что из учеников школы, не удостоенных экзаменационной комиссией права получить установленную льготу, большинство из которых были инородцы, обладали недостаточным знанием русского языка и грамоты (письма), хотя по другим предметам (например, по Закону Божию) обнаружили не только хорошие, но даже отлично хорошие познания.

Церковь во имя Казанской Божией Матери в местечке Меррекюль, Везенбергского уезда, деревянная. Заложена в 1867 году, освещена 7 июля 1869 г., вместо существовавшей здесь часовни. Вид церкви – конец XIX века.

В 1896 году, школьно-церковное здание Меррекюльской школы было отремонтировано. На его ремонт поступило пожертвований до 500 рублей, из них 450 рублей поступило чрез дачниц Меррекюля Евгению Александровну Стефанову и Анастасию Карловну Шрейберг (250 рублей 11 июля 1895 года и 200 рублей в декабре того же года) при содействии г. Бормана. Деньги эти, совместно с полученными от Санкт-Петербургского православного епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы 182 рублей были израсходованы на проконопачивание дома, обшивку и окраску его, окраску крыши, сооружение отдельной постройки под квартиру учителя, с кладовою при ней и сараем для дров. Благодаря произведенным ремонтным работам, здание школы находилось удовлетворительном состоянии.

***

Школьное обучение в Ямбургском уезде в начале ХХ века.

В 1902 – 1903 учебном году в ведении Ямбургского уездного отделения состояло 52 церковный школы, в том числе: одна – второклассная школа, две – двухклассных, 30 – одноклассных в Ямбургском уезде, одна – в Петергофском уезде, одна – в Везенбергском, и 18 школ грамоты.

За этот период было открыто три новых школы грамоты: в городе Ямбурге при полковой Георгиевской церкви, в деревне Ганкове Хотнежского прихода, и в деревне Криккове Кейкинского прихода.

Учащихся во всех церковных школах состояло: 1826 мальчиков и 832 девочки, всего 218 человек. В том числе в школах грамоты 239 мальчиков и 156 девочек. Из 52 церковных школ 17 церковно-приходских школ имели собственные здания, остальные размещались в наемных крестьянских домах, одна при волостном правлении (во Вруде) и одна в церковном доме (в Ополье).

На отпущенные Санкт-Петербургским епархиальным училищным советом средства были построены новые школьные здания в деревне Куровицах Кейкинского прихода, в селе Ославье и в деревне Волне Редкинского прихода, при этом в деревне Волне здание было построено каменное одноэтажное. Шло строительство школьных зданий в деревне Глинках Сойкинского прихода, на переданное в распоряжение Санкт-Петербургского епархиального училищного совета почетным попечителем церковно-приходских школ Санкт-Петербургской епархии сенатором Владимировом Карловичем Саблером пожертвование госпожи Скрипицыной. Ждали своей очереди на постройку здания церковно-приходских школ Пустомержская и Врудская.

Законоучителями в церковных школах состояли 50 священников, два диакона, один псаломщик, в том числе три за плату, остальные бесплатно. Законоучитель Ославской школы о. Александр Ванчаков занимался преподаванием и других предметов учебного курса школы. Учащими общеобразовательных предметов были: один священник, один диакон, один псаломщик, 32 светских учителя и 25 учительниц.

Митрофорный протоиерей Александр Ванчаков, 26 мая 1875 – 1962. Настоятель церкви в селе Ославье Ямбургского уезда, 25 апреля 1901 – 7 августа 1919. Законоучитель Ославской школы.

По образовательному цензу светских учащих во всех школах уезда состояло: получивших среднее образование – 13, со свидетельствами на звание учителя начального училища – 13, со свидетельствами на звание учителя церковно-приходской школы — 10, имеющих звание учителя школы грамоты – 4, не имеющих свидетельства – 17, всего – 57 человек.

Библиотеки для внеклассного чтения существовали при 26 церковно-приходских школах, в них имелось 2377 книг. Учащие главным образом содержались на отпущенные из казны средства. Хотя общий бюджет содержания их и увеличился, тем не менее отпущенных сумм, было недостаточно на удовлетворение необходимых потребностей школ.

О состоянии дел и организации учебного процесса в существующих церковных школах Ямбургского уезда за 1902 – 1903 учебный год, председатель Ямбургского уездного отделения Братства (он же уездный наблюдатель) протоиерей Алексий Васильевич Братолюбов, сообщал следующие сведения.

По двухклассным церковно-приходским школам Ямбургского уезда

Двухклассных школ в уезде в 1902 – 1903 учебном году, как и раньше было две: в городе Нарве и Хотнежах, лучшей, как по внешнему своему устройству, так и по постановке всех предметов, являлась Нарвская Владимирская. Эта школа была самая многолюдная в уезде. В ней обучалось, при 3 учащих, 155 мальчиков и 166 девочек, общим количеством обоего пола в 321 человек, тогда как в Хотнежской школе, при двух учащих, было 42 мальчика и 14 девочек, всего 56 человек. Как в той, так и в другой школах изучались по Закону Божию: Священная история Ветхого и Нового Завета в полном объеме и распространенный катехизис Митрополита Филарета. По русскому языку изучались подробно грамматика и дети приучались правильно писать и самостоятельно излагать свои мысли на заданные темы и прочитанные статьи. По славянскому языку прочитано было Святое Евангелие с переводом на русский язык, причем практически изучались и правила грамматики славянского языка. По церковному пению ученики обучались петь по обиходу «воззвахи» на все восемь гласов и воскресные тропари. При той и другой школах из школьников были организованы правильные хоры, поющие по воскресным и праздничным дням в своих приходских церквах. Наиболее хорошо подготовленными по испытаниям оказались ученики Нарвской Владимирской школы. При этом дополнительно преподавалась краткая русская история и сообщались детям общие сведения по физической географии.

По всем изучаемым предметам, учениками Нарвской Владимирской школы даны были на экзаменах, прекрасные ответы, что свидетельствовало, как о трудолюбии самих учащих, ведущих свое дело добросовестно, так и об усердии учащихся. Хотнежская школа по успехам стояла ниже Нарвской Владимирской, дети которой значительно развитее были, чем Хотнежской.

***

Церковно-приходская школа в Хотнежи.

27-го 1896 года в с. Хотнежи, Ямбургского уезда, в 30 верстах от ст. Молосковицы, Балтийской железной дороги, было совершено освящение нового храма. Жители села Хотнежи и других соседствующих деревень, до этого времени были прихожанами Редкинской церкви, отстоящей почти за 20 верст. В 1893 году в с. Хотнежи, как центральном месте, вокруг которого на небольших расстояниях были раскинуты другие деревни Редкинского и соседних приходов, была совершена закладка каменного трех придельного храма, благодаря стараниям местных священников П. Протопопова и М. Беляева и щедрым пожертвованиям, главным образом, местных землевладельцев гг. Богдановых, Яковлевых, Пожарского, Тизенгаузена и др.

Здание храма Покрова Пресвятой Богородицы в деревне Хотнежа.

27-го августа, произошло освящение главного придела этой церкви в честь Покрова Пресвятой Богородицы. В тот же день была совершена закладка и здания для школы, которая должна была быть сооружена на средства тех же жертвователей. При новой церкви были устроены удобные со всеми службами квартиры для будущего причта. Жертвователи господа Богдановы и Яковлевы отвели для обеспечения причта более 30 десятин собственной земли.

К 1 января 1901 года в Хотнежской церковно-приходской школе уже обучалось 43 мальчика и 16 девочек. По народности, из них были 57 детей русскими, а 2 ребенка эстонцами. Общая сумма средств, взысканных школой в 1900 году из местных средств, составила 205 рубля 41 копейку. Заведующим и законоучителем в школе состоял священник Аркадий Алексеевич Никольский, окончивший курс Санкт-Петербургской духовной семинарии, без вознаграждения. Обязанности учителя исполнял крестьянин Евграф Тимофеевич Ионов, курс Учительской семинарии с правом иметь свидетельство на звание учителя, за вознаграждение в 300 рублей в год. Псаломщиком состоял Иван Иванович Яковлев, окончивший курс духовной семинарии, за вознаграждение в 300 рублей в год. Попечителем при школе состоял К.Ф. Яковлев с 1889 года.

Вид на ансамбль храма Покрова Пресвятой Богородицы в деревне Хотнежа.

Архитектор и строитель храма Покрова Пресвятой Богородицы на Боровой улице Николай Никитич Никонов

Храм Покрова Пресвятой Богородицы был построен по проекту известного русского архитектора Николая Никитича Никонова 1893-1899гг. Храм устроен с тремя престолами: Покрова Пресвятой Богородицы, св. благоверного вел. кн. Александра Невского и прп. Павла Латрийского.

Храм является доминантой церковного архитектурного ансамбля, в который входят, помимо храма: – дом священника (который, в настоящий момент, частично, является зданием почты), церковно-приходская школа и дом дьякона (в последних двух был пожар). Ансамбль храма расположен на левом берегу р. Лемовжи недалеко от места впадения в р. Лугу.

Архитектор Николай Никитич Никонов, 8 апреля 1849 – 1918. Один из известных зодчих Санкт-Петербурга конца XIX – начала XX века. Епархиальный архитектор. Постоянный член Санкт-Петербургского Православного Епархиального Православного Братства во имя Пресвятой Богородицы.

Приказом Комитета по культуре Ленинградской области № 01-03/20 от 23 ноября 2020 года, «Комплекс церкви Покрова Пресвятой Богородицы», в составе: «Церковь Покрова Пресвятой Богородицы», «Церковно-приходская школа», «Дом священника», «Дом дьякона», местонахождение: Ленинградская область, Волосовский район, д. Хотнежа, включен в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения «Ансамбль церкви Покрова Пресвятой Богородицы», 1893-1899 гг., середина ХХ-начало XXI вв.

Исторически в приходе Покровского храма состояли село Хотнежа, деревни Большая Хотнежа, Каряч, Лемовжа, Гостятино, Гонкова, Глыбока, Твердята, Подледье, Мазаная Горка (всего на 1899 год: 257 дворов, 758 мужчин, 817 женщин).

Службы в храме продолжались до 1937 года, после службы прекратились, храм был закрыт и не использовался.

В годы Великой Отечественной войны через деревню Хотнежа пролегал Лужский рубеж Ленинградского фронта. В июле-августе 1941 года здесь держал оборону 1-й стрелковый полк 3-й Фрунзенской дивизии Народного ополчения г. Ленинграда. В храме был оборудован военно-полевой госпиталь. Ополченцы стояли насмерть. Последний советский солдат укрылся на храмовой колокольне и вел корректировку наших артиллерийских батарей. Немцы уничтожили его только тогда, когда боец расстрелял весь свой боезапас до последнего патрона. После войны в здании церковно-приходской школы была организована культурно-образовательная деятельность для жителей деревни. Храм же восстанавливать на стали, поэтому здание церкви после войны не использовалось вплоть до 2008 года.

В 2023 – 2024 годах в храме были проведены противоаварийные работы и с мая 2024 года храм поставлен на консервацию. В настоящее время находится в лесах. Настоятелем храма Покрова Пресвятой Богородицы в д. Хотнежа, указом управляющего Гатчинской епархией назначен иерей Михаил Бонка, выпускник 2011 года Санкт-Петербургской православной духовной семинарии, в прошлом инженер-проектировщик.

Богослужения проходят помещении в доме священника, которое стараниями настоятеля храма и прихода приспособлено под временную церковь. При этом дом священника, в настоящий момент, частично занимает почтовое отделение связи.

Здание священника архитектурного ансамбля храма Покрова Пресвятой Богородицы в деревне Хотнежа. Октябрь 2024 года.

Накануне престольного праздника Покрова Пресвятой Богородицы.
Временная церковь в доме священника. Октябрь 2024 года.

Сегодня возрождается приходская жизнь храма как духовная ось всей прилегающей территории Хотнежской округи.

Здание церковно-приходской школы архитектурного ансамбля
храма Покрова Пресвятой Богородицы в деревне Хотнежа. Октябрь 2024 года.

в 2022 – 2023 годах в здании церковно-приходской школы были проведены проектно-изыскательские работы, на предмет восстановления исторического облика здания и в дальнейшем использования его в просветительских целях. Непосредственное участие в проведении проектно-изыскательских работ принимал настоятель храма отец Михаил. В 2024 году проект восстановления церковно-приходской школы согласован с Комитетом по сохранению культурного наследия Ленинградской области. На октябрь 2024 года решался вопрос о финансировании строительства.

По второклассным церковно-приходским школам Ямбургского уезда.

Кракольская второклассная школа, Ямбургского уезда.

В 1901 году была открыта, старанием местных школьных деятелей, для просвещения Ижорского края, заброшенного в глуши, среди болот и лесов, и находящегося вдали от культурных центров Кракольская второклассная школа, Ямбургского уезда.

Школа располагалась в с. Краколье, Ямбургского уезда, Санкт-Петербургской губернии, в так называемой по-местному Ижорщине, в 30 верстах к северо-востоку от города Нарва. Край этот занимал пространство по южному побережью Финского залива, начиная от реки Наровы и вплоть до самого Санкт-Петербурга (на 2024 год, упраздненная деревня в Усть-Лужском сельском поселении Кингисеппского района Ленинградской области, часть поселка Усть-Луга).

На рубеже ХХ века, с. Краколье находилось почти в центре края. Местность эта, в целом была дикая, ничем непримечательная: кругом леса, огромные камни, местами болота. С другой стороны: близость моря, богатого рыбой, реки и озера, обилие грибов и ягод. Все это несколько скрашивало местность и делало условия жизни в ней сносными.

Обитатели края, где до 1870-х годов не было ни храма, ни школ – исключительно ижора и небольшое количество русских и эстонцев. Ижора народ скромный, честный и трудящейся, во многом занимавшийся земледелием и рыбной ловлей.

Образование Кракольской второклассной школы пришлось непосредственно на время с 1895 – 1900 годы, которое считалось самым активным по устройству второклассных школ с учительским курсом и одновременного усиления церковно-просветительной деятельности в народе. Тогда предполагалось почти по всем деревням открыть школы грамоты, а для подготовки учителей для целой сети таковых школ создать второклассные школы. Поэтому повсеместно говорилось об образовании второклассных школах, как о новом и высшем церковно-школьном типе, весьма желательном для народа, и намечались для устройства их известные, более или менее удобные, пункты в уездах.

Одним из таких пунктов в Ямбургском уезде, после долгого обсуждения этого вопроса и обмена мнений с местными деятелями, Епархиальный училищный совет избрал село Краколье, лежащее в центре, в то время, темного некультурного края.

Кракольские второклассная и образцовая одноклассная школы. Начало ХХ века.

Определением Синодального Училищного Совета от 3 ноября 1899 года, этот пункт был утвержден. Население, конечно, было очень радо школе, тем более что школа не требовала от него никаких сборов и обязательств в будущем. Были отведены земли, в количестве трех десятин, и под руководством строителя школы местного священника отца Петра Пеньковского, через год было выстроено крытое железом, деревянное двухэтажное здание.

Желающих учиться оказалось много. Однако приняты были только окончившие курс I и II классы училищ — всего 28 чел. При этом, уровень подготовки оказался неодинаковым. Поэтому учительскому персоналу пришлось на первых порах потратить силы, чтобы более или менее сравнять познания и развитие учеников. Да и сами воспитанники, чувствуя слабую подготовку, всеми мерами старались восполнить свои недочеты и сравняться с более подготовленными товарищами. При таких условиях, конечно, пройти всего не удалось, но зато все учащие и учащиеся сплотились в одну дружную семью, задавшись одной общею целью – поставить школу на подобающую высоту.

Спустя 2 года, количество учащихся уменьшилось, зато в качественном отношении школа заметно поднялась. По познаниям ученики сравнялись, вновь приняты были с большою осмотрительностью и строгостью, все экзамены. Окончившие двухклассное училище принимались во II отделение.

С 1 апреля 1902 года, когда утверждено было новое положение о церковных школах, и содержание второклассных школ совместно со штатами были увеличены, тогда настали для Кракольской школы поистине светлые дни, учебное дело пошло лучше, да и сама жизнь школы потекла спокойнее, ровнее и по намеченному порядку.

При школе имелось общежитие, в котором проживало 47 человек. Плата за пользование столом, чаем, баней и стиркой белья взималась по 30 рублей в год с каждого. Стол подавался простой, но питательный; воспитанники всегда выглядели бодрыми и веселыми.

Школу возглавлял школьный совет, в составе: заведующего-священника и трех штатных учителей. Предметы преподавались следующие: Закон Божий, русский язык (грамматика и словесность), славянский язык, арифметика с геометрией, отечественная история, география с физикой, дидактика, гигиена и пение. Преподавание было предметное – каждый учитель избирал для преподавания предметы по своей специальности. Школа имела богатую библиотеку из 1.239 томов при 927 названиях, хороший физический кабинет, множество счетных таблиц по естествознанию и географических карт, коллекцию по минералогии и отличную фисгармонию (Клавишно-пневматический музыкальный инструмент семейства гармоник, отличающийся наличием фортепианной клавиатуры и напольным или настольным расположением).

При второклассной школе существовала образцовая одноклассная школа, с 4-х летним курсом при 2-х учителях, предназначенная для практических занятий воспитанников старшего класса. Для образцовой шкоты было выстроено в 1904 году специальное здание, одноэтажное, деревянное, с вышкой для квартиры учителя.

Совместно с организацией школьной жизни и улучшением постановки учебного дела преподаватели все время были озабочены воспитательной стороной школы. В деле религиозно-нравственного воспитания учеников преподаватели представляли собой одно единое целое, преследуя одну и ту же цель – сделать из учеников верующих христиан, добрых и честных людей, грамотных граждан Отечества, детей, любящих своих родителей и с почтением относящихся к старшим. Старания наставников, не пропадали даром. Чтобы дальнейшая жизнь воспитанников была трудовой и более обеспеченной, а также в чисто воспитательных целях, ученикам прививались любовь к труду и отвращение к праздности.

При Кракольской школе существовали заняли по токарно-столярному ремеслу и сельскому хозяйству (огородничеству, садоводству и пчеловодству). Занятия проводились учителями безвозмездно. При школе был разбит небольшой сад, организованы огород и пчеловодная пасека, из пяти ульев.

С 1901 по 1908 года, воспитанники занимались и переплетным ремеслом, но, за неимением дополнительной комнаты, одно из любимейших занятий воспитанников пришлось прекратить.

С 1903 года существовала при школе метеорологическая станция. Наблюдения проводились старшим учителем школы В.Д. Сретенским, занимающимся метеорологией свыше 10 лет. Трудовая жизнь питомцев школы сменялась нередко отдыхом, невинными развлечениями, детскими забавами и разными удовольствиями: катанием на лодке по реке и морю с пением и музыкой, купанием, рыбной ловлей, ботаническими экскурсиями, катаньем зимой на коньках – все это было доступно для воспитанников, особенно любящих природу, и поощрялось всегда наставниками. Как одна, из светлых сторон в жизни Кракольской второклассной школы, были устраиваемые ежегодно школьные вечера. На эти вечера приглашалась местная интеллигенция (соседские священники, помещики и учителя), а также родители учащихся. Внося в школьную жизнь освежающее и возбуждающее начало, школьные вечера имели весьма доброе влияние на воспитанников, оставляя одно из самых светлых воспоминаний о школе и возвышая значение ее в глазах местного населения.

Воспитанники Кракольской второклассной школы за работой в школьном парке.

Учащихся в первый (1901-1902) год существования школы было 28 человек; в 1910-11 году – 47 человек. Всего в течении 10 лет обучалось в школе 173 человека, из них больше половины ижор.

Окончило курс за 10-летний период существования школы 83 человека. Из них стали учителями – 20 человек; чиновниками – 5; конторщиками – 4; торговцами – 3; на военной службе – 3, писарями при волостном правлении – 2; артельщиком – 1; фельдшером – 1; земледельцами – 10; продолжили обучение в других учебных заведениях – 7 человек; находились на разных заработках при доме – 12; из 15 человек, окончивших в 1911 году, больше половины продолжило образование в учительских семинариях.

Такое было воспитание и обучение в то время в стенах Кракольской второклассной школы; такова была ее жизнь, полная труда, христианской любви и религиозной настроенности; такое доброе христианское направление и просветительные задачи школы для местного края.

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Кракольская средняя общеобразовательная школа». школа основана в 1901 году.

«Цвети же, юный рассадник народного просвещения. Не мало выйдет из тебя молодых людей, готовых посвятить себя на благо своего родного народа, из которого они вышли. Подобно вашим школьным пчелкам, потрудитесь и вы, юные питомцы, также честно, во славу Божию, и разнесите мед от словес книжных по всем уголкам вашей родной деревни». Так писал учитель школы Стретенский.

В 1902 – 1903 году учебном году в Кракольской школе обучалось во втором классе 37 мальчиков и в образцовой школе 65 мальчиков и 17 девочек. Учителей, кроме заведующего школой, состояло 3 человека. Старшим учителем состоял Г. Преображенский, из Мариинской учительской семинарии, вторым учителем состоял М.X. Михайлов из той же семинарии, и учителем теории пения, и он же учитель образцовой школы Африкан Федоров из земской учительской школы.

Успехи обучения оставались в целом на уровне предшествующего года. Лучше прочих предметов поставлены были Закон Божий, русский язык, арифметики и чистописание. Ученики 2 отделения приучались к занятиям в образцовой школе с целью практического приготовления к учительству в школах грамоты.

Порядок жизни в общежитии был общий для второклассных школ, с тем лишь отличием, что вечером с 16.00 до 17.30 здесь предполагался физический труд, состоящий из занятий переплетным ремеслом и полевых работ, когда это было возможно по времени года и по состоянию погоды. Эпидемий не было, но единичные случаи заболеваний учеников в общежитии от простуды были. Больные руководствовались советами местного врача, заботливым вниманием заведующего школ и отпускаемыми с ближайшего фельдшерского пункта медикаментами.

По одноклассным церковно-приходским школам Ямбургского уезда.

Нарвская Знаменская.

Школа содержалась в образцовом порядке. С начала учебного года была назначена новая учительница Анна Гордеева, перемещенная из города Твери, окончившая курс в Санкт-Петербургской Владимирской церковно-учительской женской школе. Она занималась со средним и старшим отделениями, а учитель Чернов с младшим. Школа была смешанная. Всех учащихся детей 99 человек обоего пола, из них 48 девочек. Законоучителями состояли священник Димитрий Чистосердов и псаломщик Василий Добронравин. Первый занимался со средним и старшим отделением, а второй с младшим. Преподавание по Закону Божию лучше поставлено было у о. Димитрия Чистосердова, чем у Добронравина. Что касается других предметов, то постановку их можно было считать удовлетворительной. Пение преподавал учитель Чернов, дети пели хорошо.

Нарвская эстонская.

Школа размещалась в прежнем наёмном доме, для удобства учащихся средняя стена, разделявшая квартиру на две комнаты, была демонтирован, так, что образовался один большой класс довольно светлый, но все-таки еще тесный для размещения всех учащихся. Вследствие чего, стояла настоятельная нужда в устройстве нового собственного школьного здания. В школе обучалось 110 человек, из которых 50 человек, составляли младшее отделение, которое размещалось в другом доме под наблюдением учительницы Веры Керстен, а остальные 60 человек (среднее и старшее отделение) под руководством учителя Авдия Кост – этнического эстонца. Он же исполнял регентские и псаломнические обязанности в церкви на эстонском языке. Законоучителем состоял диакон К. Колчин, довольно исправно посещающий школу, он же бесплатно преподавал в школе и чистописание; остальные предметы взял на себя учитель Кость. Но успехами своими эстонская школа похвастаться не могла.

Опольская школа. 

Школа при новой учительнице Татиане Высоцкой, перемещенной из Волновской школы, стояла несколько ниже, чем она была при о. диаконе Н. Орнатском, ныне священнике Каложицкой церкви. Учащихся на половину было меньше, чем было раньше: – обучалось 36 человек, а было около 60-ти. При этом, ученики выглядели несколько запуганными, тогда как при отце Н. Орнатском ничего этого не замечалось. Такое нежелательное явление, объяснялось, не иначе, как крайне строгим, даже суровым обращением учительницы Высоцкой с детьми. В учебном отношении школа находилась в хорошем состоянии, особенно хорошие знания дети имели по Закону Божию: ответы на все вопросы давали полные, точные и твердые, историю рассказывали прекрасно, свободно и осознанно. Видно, что учительница для твердого и ясного усвоения учащимся истории много трудилась с ними. По-славянски, дети читали громко и отчетливо, могли переводить даже на русский язык. Слабее-же всего, была поставлена арифметика, которая, и при Н. Орнатском была неблестяще.

Сойкинская школа Сойкинского прихода.

Эта школа из всех трех школ Сойкинского прихода отмечалась в лучшую сторону, где учителем состоял Г. Строганов, человек весьма трудолюбивый и прилежный. Из представленных 5 человек все выдержали экзамен. Особенно прекрасны были ответы по Закону Божию, который преподавал, о. И. Покровский, довольно исправно посещающий школу. Весьма хорошо была поставлена в школе арифметика, где дети были приучены к умственному счету и в решении задач обнаруживали быстроту и сообразительность. Пение преподавал местный псаломщик В. Лекарев. Дети пели общеупотребительные молитвы.

Глинковская школа Сойкинского прихода.

Школа по успеваемости находилась ниже Сойкинской вследствие незнания поступающими в школу русского языка, т.к. все были ижорцами. Притом, школа была многолюдной, число учащихся доходило до 60 человек. Между тем здание школы могло вместить только половину, т.е. 30 человек. Данное обстоятельство, разумеется, отражалось на успеваемость всей школы. Остро стоял вопрос, о постройке нового здания школы, который должен был разрешиться в ближайшем будущем с постройкой нового здания школы, вместимостью на 80 – 90 человек учащихся.

Ильешская школа Сойкинского прихода.

Выпускных учеников, по нежеланию учителя А. Правдина, не представила. Во время посещения школы уездным наблюдателем Алексием Братолюбовым 10 декабря, ученики показали слабые результаты по всем предметам, особенно по Закону Божию; в старшем отделении из 34 человек учащихся было только двое, которые, по-видимому, из-за слабой подготовки не были допущены к экзамену. При этом, школа уже не первый год показывала слабые успехи благодаря лености учителя Правдива, который, при должном старании мог бы поставить школу на надлежащую высоту, но видимо не желал трудиться.

Котловская школа.

Школа при деятельном заведующем о. Сергии Дремяцком, стояла на подобающей высоте. Отец Сергий сам вел Закон Божий, и вникал во все нужды школы. Преподавание всех предметов было организовано на должном уровне. Представленные к выпускному экзамену 6 человек, все выдержали на льготу III разряда.

Райковская школа.

Школа не оправдала возлагавшихся на нее надежд. Школа показала слабые результаты по Закону Божию, русскому языку и славянскому чтенью. Изученные молитвы знали далеко не все, даже молитву Господню, читали наизусть крайне тихо, вяло и неразборчиво, отдельные слова перевирали, делая неправильные ударения; у среднего отделения знания по Закону Божию были крайне неудовлетворительны, у старшего немного получше. Славянское чтение было вялое. Младшее отделение по-русски читали тихо и непонятно: некоторые не могли прочитать коротких простых предложений по букварю. Школа осмотрена была уездным наблюдателем Алексием Братолюбовым 12 декабря. Занятия начались вовремя, дети исправно посещали школу. Всех учащихся в школе числилось 39 человек.

Чирковицкая, Корчанская и Коростовицкая Чирковицкого прихода.

В лучшую сторону отличались школы Чирковицкая и Корчанская, в целом удовлетворительно обстояли дела и в Коростовицкой школе. В Чирковицкой школе особенно хорошо дети знали материал по Закону Божию, который был пройден с полна и по программе. Дети из младшего отделения прекрасно знали молитвы и символ веры с объяснениями, а среднее и старшее отделения умели весьма хорошо рассказывать историю, а богослужение и катехизис знали в пределах учебника. Из 33 учащихся в школе были представлены к экзамену 4 и все они выдержали. Корчанская школа в текущем учебном году показала лучшие успехи, чем в предыдущем.

Орловская Куровицкая, Фитинсная, Кейкинская и Меррекюльская школы.

Во всех этих школах были произведены годичные испытания членом уездного отделения Братства священником Сергием Ильинским. По его сообщении, во всех проверенных школах дети оказались довольно хорошо подготовленными к экзамену. Ответы по Закону Божию, счислению, а равным образом по чтению русскому и славянскому с переводом на русский язык давались уверенные; письменные работы были подготовлены также удовлетворительно, программа вся выполнена. Церковное пение велось во всех школах, но в особенности хорошо оно было поставлено в Орловской школе, в которой существовал правильно организованный хор из 20 – 30 человек, поющий под руководством учителя Шанина по воскресным и праздничным дням в приходском храме. Если сравнивать письменные работы и принимать во внимание число окончивших курс в процентном отношении к числу учащихся во всей школе, то первенство между школами следует отдать Фитинсной школе, где учителем состоял А. Кручинин, из окончивших курс Хрединской второклассной школы. У него дети лучше всех написали диктовку и арифметическую задачу сделали по плану, тогда как, в других школах этого не смогли сделать. Затем следовала Куровицкая школа, в которой преподавал А. Тихомиров, тоже из Хрединской второклассной школы. Как учитель он зарекомендовал себя, толковым, прилежным и понимающим свое дело. После Куровицкой школы по успеваемости были Орловская и Кейкинская. Учителем Орловской школы Шаниным и не был представлен в уездное отделение классный журнал, который, в течение года, не велся.

Фалилеевская школа.

Во время осмотра школы уездным наблюдателем 14 декабря, школа была найдена в неудовлетворительном состоянии. В старшем отделении из 8 человек могли удовлетворительно передать материал по Закону Божию только трое, остальные показали слабые результаты, среднее отделение также показало слабые результаты. Так, не могли рассказать о пророках, об Аврааме и других пророках, младшее отделение молитвы механически заучили твердо. По славянскому языку сравнительно с другими школами читали слабо, при чтении делали много ошибок в ударениях. Читали по Ильминскому статью об Иосифе, перевести не смогли. Младшее отделение при чтении по книге Попова звуки сливали неправильно. По арифметике в старшем отделении могли решать задачи на первые три правила действия над простыми числами, к делению еще не приступали. Заданную задачу из Лубенца на умножение №1019 никто не смог решить из детей старшего отделения. Школа не могла похвастаться грамматикой из русского языка, писали плохо и некрасиво, в диктовках имелось большое количество ошибок. Ввиду этого Фалилеевская школа была поставлена в разряд малоуспешных школ уезда.

Устейская, Волновская, Язвищская, Сабская и Сальская школы.

В этих школа, членом уездного отделения Братства Михаилом Бобковским были проведены годичные испытания. Во всех проверенных школах, дети, допущенные к годичным испытаниям, оказались достаточно подготовленными по всем предметам. Так по Закону Божию дети младшего отделения молитвы читали правильно. В Устейской дети были ознакомлены с историей двунадесятых праздников, а старшее отделение, кроме рассказов из истории Ветхого и Нового Заветов было ознакомлено с богослужением вечерним, литургией, им было объяснен символ веры, заповеди, молитвы и таинства, а в церковно-славянском чтении оказались слабее, чем в русском; в решении арифметических задач – слабее в устных, чем в письменных, кроме Язвищской школы, где ответы учащихся и по устным задачами были удовлетворительны; в Устейской школе детьми было стройно пропеты пасхальный канон и стихиры с припевами, пели и в Сабской. В Устейской, кроме того, дети занимались шитьем, вязанием и вышиванием. В целом, из ответов учащихся было видно, что и учащие в течении учебного года много трудились и к тяжелому своему труду относились с искреннею любовью и нелицемерной преданности.

Пустошинская школа.

В школе годичных испытаний не проводилось за отсутствием в учебном году детей старшего отделения. При этом, отмечалось, что в прошедшем учебном году число учащихся в этой школе, сравнительно с предыдущим годом значительно упало.

Ущевицкая школа.

Во время осмотра 2-го декабря была найдена в неудовлетворительном состоянии: познания по Закону Божию были слабым, на многие предложенные вопросы старшее отделение из истории затруднялись дать ответы, рассказывали плохо. Младшее отделение весьма плохо и по слогам читало. Однако ко дню экзамена, по сообщению о. Петра Протопопова, производившего в этой школе экзамены, дела в школе настолько улучшились, что школа могла конкурировать с хорошими школами уезда.

Пустомережская школа.

При осмотре 3 марта 1903 года Пустомержской школы, оказалось лучшим младшее отделение, на которое учитель Хоменко обращал должное внимание. Первогодки молитвы все знали твердо и с объяснением, по-русски читали весьма хорошо: – отчетливо, правильно и довольно быстро. Прочитанную статью: «Пример трудолюбия» воспроизвели по вопросам довольно хорошо. По-славянски же, читали значительно слабее, чем по-русски. Слов под титлами еще не умели читать. Старшее и среднее отделения по Закону Божию довольно твердо знало историю Ветхого и Нового Завета, которые изучались с помощью учителя. Что же касается катехизиса и богослужения, которые изучались под руководством о. Феодора Каменского, заведующего школой, сравнительно редко посещавшего школу, то познания их из этих отделов оказались крайне неудовлетворительными. На экзамене же обнаружилось, что не все было пройдено по программе из Закона Божия. По арифметике ученики были мало сообразительны, чтение посредственное. Хорошо организовано было в школе церковное пение, которым непосредственно интересовался сам учитель Хоменко: из учащихся им был образован довольно стройный хор, исполняющий довольно трудные пьесы по нотам.

Сумская школа Яблоницкого прихода.

Из трех школ Яблоницкого прихода самые лучшие успехи показала Сумская школа, где учительницей состояла Олимпиада Лебедева, сумевшая организовать учебный процесс и поставить школу на высоком учебно-воспитательном уровне. Из 30 человек учащихся в школе окончило 5 человек. Особенно хорошо дети знали по Закону Божию, прекрасно читали по-русски и церковно-славянски, образцово писали под диктовку, как в каллиграфическом, так и в грамматическом отношениях. Так, что по успехам эту школу можно было поставить в разряд лучших школ уезда. При этом, в этой школе учительница занималась с девочками и рукоделием.

Морозовская школа.

Гораздо ниже по успехам стояла Морозовская школа, где учительницей состояла замужняя женщина Евдокия Козлярович: из пяти человек представленных ею на экзамены смогли выдержать только трое. Школа эта в предыдущие года не отличалась хорошими успехами, а потому была поставлена в разряд посредственных школ уезда.

Ославская школа.

Школа, благодаря стараниям заведующего школой о. Александра Ванчакова (он же состоял и учителем школы) заметно продвинулась в перед, сравнительно с предшествующими годами, когда учительствовали М.А. Лебедева и псаломщик местной церкви Аскалон Спасский, доведший школу до полного упадка. Окончило школу двое. Школа была размещена в новом построенном здании, на строительство которого фабрикант Блигкен пожертвовал до 400 рублей.

Врудская школа.

Во Врудской школе выпускных экзаменов не производилось в виду того, что с 22 апреля 1903 года занятая в школе были прекращены вследствие появления болезни эпидемического характера: – скарлатины и дифтерита.

В заключении о деятельности учащих в церковно-приходских школах, председатель Ямбургского отделения протоиерей Алексий Васильевич Братолюбов отмечал, что весьма за малым исключением, большинство учителей добросовестно, по мере своих сил, исполняли свои обязанности нелегкого учительского дела. В деятельности своей учителя являлись помощниками заведующего священника и случаев непочтения или прекословия распоряжениям заведующего обнаружено было весьма немного. Учебные предметы проходились по установленной программе. Причем главное внимание обращалось на Закон Божий, и дети во многих школах его прекрасно знали, затем на русский с церковно-славянским языки, на арифметику и чистописание. Слабее всех предметов поставлено было во многих школах церковное пение, вследствие неудовлетворительного знания такового многими из учителей. Однако, церковное пение за последнее время заметно улучшилось сравнительно с предшествующими годами и где, например пение вовсе не преподавалось, то теперь дети пели довольно удовлетворительно. Увеличилось и число правильно организованных хоров из детей школьников и взрослых из прихожан.

По школам грамоты Ямбургского уезда.

Ямбургская школа при церкви Царицынского полка

Ш кола была открыта в октябре 1902 года, в предоставленном бесплатно доме местным Купцом А.К. Яковлевым. Учитель Н. Першин, получал содержание от полка в 30 рублей в месяц и готовую прислугу. Всех учащихся в школе было 18 человек, в том числе 8 девочек. Так как школа была только открыта, то средних и старших отделений еще сформировано не было, все учащиеся делились на две группы.

Храм вмч. Георгия Победоносца 146-го Царицынского полка г.Кингсеппа. Начало ХХ века.

В первой группе находились дети, которые при поступлении в школу не знали грамоты, а во второй умеющие читать и писать, хотя и слабо. С первой группой ко дню экзамена были изучены с помощью учителя все положенные молитвы с объяснением, а со второй, кроме того, двунадесятые праздники. Молитвы дети знали твердо и рассказывали правильно. По-славянски читали хорошо, по-русски также. По счислению – задачи решали на все четыре действия в первой сотне. Дети были приучены и устному счету. Но лучше всех предметов, поставлено было церковное пение, из детей школьников был составлен небольшой хор, принимающий деятельное участие пении за богослужением в полковой церкви.

Школа была открыта по благословению и с разрешения Его Высокопреподобия о. протопресвитера военного и морского духовенства, в городе Ямбурге, при церкви 146-го пехотного Царицынского полка, открыта бесплатная школа грамоты для детей чинов полка и бедных города Ямбурга.

Протопресвитер Александр Алексеевич Желобовский, 28 августа (9 сентября) 1834 – 29 апреля (12 мая) 1910. Главный священник армии и флота, 16 марта (7 апреля) 1888 – 29 апреля (12 мая) 1910. Почетный член Училищного Совета при Святейшем Синоде. Оказал значительные заслуги в деле благоустроения церковных школ. Действительный член Санкт-Петербургского Православного Епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы.

Кроме обучения и воспитания детей Ямбургских бедняков, побуждением открыть школу грамоты при полковой церкви было желание улучшить церковный хор, который под управлением мало знакомых с церковным пением солдат из музыкантов, нередко отвлекаемых при том от храма музыкальными вечерами, с каждым годом все более и более падал.

Со стороны Его Высокопреподобия протопресвитера Александра Желобовского , всегда готового идти на встречу духовным нуждам христолюбивого воинства, намерение открыть школу при полковой церкви, и вместе с тем улучшить пение в ней, было встречено с самым живым сочувствием и сердечно отеческим одобрением. Он милостиво дал свои умудренные опытом советы и наставления; разрешил ежегодно расходовать из свободных сумм полковой церкви до двухсот рублей на содержание регента и учителя школы грамоты; на рапорте же полкового священника и ктитора с просьбой разрешить открытие школы положил такую одушевляющую резолюцию: «разрешается, с искренним желанием успеха в добром деле».

Оказана была возможная помощь и поддержка школе и со стороны военного начальства – командир полка полковник В.Э. Штубендорф ассигновывал на школу из полковых сумм ежегодно по сто двадцать рублей.

Помещение под школу, квартиру учителю, отопление, классную мебель, учебники и пособия, и сверх того, ежегодно сто рублей на расходы жертвовал постоянный благотворитель и радетель о благолепии полковой церкви ямбургский купец А. К. Яковлев.

Протоиерей Александр Петрович Ласкарев, 1877 – после 1935. Священник полковой церкви 146-го Царицынского полка, служившего в Ямбурге в 1901-1912 годах.

Местное мещанское общество постановило из своих сумм ежегодно отпускать на школу по двадцати пяти рублей. При таком общем сочувствии и поддержке школа быстро обзавелась всем необходимым.

Желающих посещать школу несмотря на то, что большинство детей было уже отдано в существующие в городе учебные заведения, оказалось более, чем могло вместить в себя отведенное под школу помещение.

В свободное от своих специальных занятий время, школу посещали и воспитанники музыкантской команды.

Преподавание Закона Божия и заведывание школою было возложено на полкового священника Александра Ласкарева.

На должность регента и учителя открытой школы грамоты поступил имеющий диплом Придворной певческой капеллы г. Першин. Он привлек в церковный хор обладающих голосами чинов полка, а также наиболее способных учеников школы грамоты. Под его умелым управлением хор в течение каких-нибудь двух месяцев достиг столь значительного усовершенствования, что с успехом дал за это короткое время два концерта: один – в офицерском собрании, другой – в доме Ямбургского попечительства о народной трезвости и считался лучшим в г. Ямбурге.

Кингисепп. Церковь Георгия Победоносца при 146-м Пехотном Царицынском полку. Июнь 2024г.

Озертицкая школа.

В школе обучалось всего 15 человек. Школа по успеваемости могла быть причислена к посредственным школам уезда. Слабее всего была поставлена арифметика и чтение в первом отделении. Успехи по Закону Божию обнаружены посредственные.

Нижнелужицкая школа.

Одна из многолюдных школ грамоты. В ней обучалось 33 человека, из них 11 девочек. Учителем состоял Иван Царьков, хорошо обучивший детей церковному пению с голоса. Дети поли по воскресным и праздничным дням в местном храме. Что же касается прочих предметов, то хорошо поставлены были славянское чтение и Закон Божий, остальные предметы слабо.

Новодеревенская школа.

Школа оказалась значительно слабее по успехам Нижнелужицкой. Учитель А. Благодатский малограмотный, а потому не мог поставить вверенную ему школу на надлежащую высоту.

Маттиевская и Россиенская школы Котельского прихода.

Как как первая, так и вторая представили шестерых учеников на выпуске, весьма удовлетворительно сдавших экзамены на льготу III-го разряда.

Арболовская школа грамоты.

В школе успешно занимался учитель , местный псаломщик Удосольского прихода К. Смирницкий, представивший двоих на выпуск. Особенно хорошо дети знали по Закону Божию и удовлетворительно по русскому языку.

Бабинсная и Получская школы Вальговицкого прихода.

Эти школы считались самыми слабыми школами в уезде.

Волковская, Ильинская и Криковская школы Кейкинского прихода. 

Лучшие успехи показали Волковская и Ильинская школы, Крикковская же школа, была слабее по успехам вследствие того, что школа была только открыта и учительница Ганус еще малоопытна.

Гостятинская школа Хотнежского прихода.

Школа находилась в удовлетворительном состояли,  где учителем состоял С. Карташов.

Остроговицкая школа Каложицкого прихода.

Школа была особенно многолюдна по числу учащихся в ней (43 человека). Школьные занятия в ней шли регулярно и довольно успешно. Выдержали экзамен на льготу III разряда 3 мальчика и были удостоены свидетельств об окончании курса 2 девочки. Школа эта считалась по успехам лучшей из школ уезда, что систематически отмечалась в отчетах наблюдателей. Школа многолюдна, стараниями отца заведующего приведена за последнее время в надлежащий вид.

Подледсная школа Хотнежского прихода.

Школа показывала неплохие результаты.

Кленская школа.

Школа считалась лучшей по организации учебного процесса, где учительницей состояла Х. Эйфель, окончившая курс в Щегловской второклассной школы. Из Кленской школы выпущено было на льготу III разряда 2 человека.

В заключении всего о школах грамоты председатель Ямбургского отделения протоиерей Алексий Васильевич Братолюбов отмечал, что объем преподаваемых предметов во всех школах грамоты, а равно и показатели обученности учеников находились в зависимости от большей или меньшей педагогической подготовки учащих. В тех школах, в которых преподавали лица, окончившие второклассную или двухклассную школу, обучение велось в объеме программы одноклассных школ, что позволило в 1902-1903 учебном году 23 учащимся выдержать экзамен на льготу по воинской повинности III разряда наравне с учениками одноклассных школ. В остальных школах объем преподаваемого определялся познаниями самого учителя: ученики приобретали общие и самые необходимые сведены по Закону Божию, учились правильно читать по-русски и славянски, приобретали начальные сведения из устного и письменного счета.

Общее состояние  учебного процесса церковных школ Ямбургского уезда.

Выпускные экзамены во всех церковных школах проводились в апреле – мае, организованными для этой цели Ямбургским уездным отделением Братства особыми Комиссиями, состав которых утверждался Санкт-Петербургским епархиальным училищным советом.

В состав Комиссии входили: уездный наблюдатель (он же и председатель), члены уездного отделения из духовенства (они же были председатели Комиссий), законоучитель и учитель, или учительница местной школы. Всех членов отделения из духовенства, производивших испытания в количестве 7-ми человек. Что же касается светских членов, то участия в производстве экзаменов они не принимали. Экзаменующиеся подвергались устному испытанию в пройденном из Закона Божия, церковно-славянскому и русскому чтению, счислению и письменному – из русского языка и арифметике. Меры требований по каждому предмету для двухклассных, одноклассных церковно-приходских школ и школ грамоты, определялись программами этих школ, утвержденных Святейшим Синодом. Для письменных работ в школе предлагались письменные диктовки, образцы которых были присланы в отделение епархиальным наблюдателем и по одной арифметической задаче на составные именованные числа. Более подготовленным школам предлагались на экзаменах темы для самостоятельных письменных работ, например для 2 класса Нарвской Владимирской школы была предложена тема: «Водосвятие в день Богоявления», в городе Нарва и для Хотнежской: «Как мы готовились к исповеди в Великом посту и как проводили последний», или прочитывалась детям статья повествовательного характера, которую они должны были написать в тетрадях своими словами. Более удачными упражнениями на самостоятельную тему вышли по Нарвской Владимирской и Хотнежской школах, а на прочитанный рассказ только в немногих школах, и то слабо. О результатах годичных испытаний каждой Комиссией составлялся за подписью всех членов Комиссии журнал, который с экзаменационными списками, прошениями и письменными работами экзаменующихся представлялся через уездного наблюдателя в уездное отделение.

Учебный год не во всех школах был одинаково продолжителен: в городских школах (города Нарва) обучение начиналось с сентября месяца и завершалось в мае, а в селах и деревнях с октября месяца до конца апреля или первых чисел мая.

Обучение велось во всех церковных школах по расписаниям составленным применительно к норме числа уроков, указанной в программах церковно-приходских школ; причем Закон Божий помещался обычно на 1-й час, на 2-й счисление и русский язык, а на последние часы прочие предметы. Впрочем, были и отклонения от установленного расписания, например, во Владимирской школе, где Закон Божий, при одном законоучителе в разных классах, переносился на разные часы.

Для записи посещения школы учащимися и краткого содержания преподанных уроков, Епархиальным училищным советом, по примеру прежних лет, рассылались в каждую школу вместе с книгами и учебными пособиями классные журналы, которые по окончания учебного года, после экзаменов, препровождались в Уездное отделение для просмотра. Классные журналы в большинстве случаев велись учителями исправно, чисто и опрятно, каждый урок, хотя и кратко, но записывался в нужную графу. В конце журнала, на последнем листе, делались собственноручные отметки уездным наблюдателем о времени посещения им школы, а равно и другими членами отделения, посещавшими школы, например о. Михаилом Лавровым.

Кроме основных занятий по школьным предметам, при некоторых школах существовали ремесленные и рукодельные занятия. Первыми такие занятия начали вести в Морозовской церковно-приходской школе, где дети старшего отделения, под руководством мужа учительницы слепца Германа Козлярович, обучались плетению корзин. Вторыми (по рукоделию) такие занятия были организованы при Нарвской Владимирской, учительницами Гугиной и Афонасьевой, при Нарвской Знаменской учительницей Гордеевой, Меррекюльской – Беляевой, Сумской – Лебедевой и Устейской – Виноградовой. Рукоделию отводились после урочные и вечерние часы. На уроках рукоделия обыкновенно показывались приемы простейшего шитья, вязанья в тамбуре и вышиванья. Лучшие работы по рукоделию были исполнены первыми тремя школами.

Дисциплина в церковных школах.

Дисциплина во всех церковных школах стояла на надлежащей высоте. В отношениях школьников, между собою и к лицам, учащим и заведующим не было ничего замечено компрометирующего их. Напротив, между ними царствовали мир и согласие. Выходящих за пределы детских шалостей замечено также не было. Проступки школьные наказывались лишением места, выговором, замечанием. На воспитательную сторону церковной школы обращалось особое внимание. С целью приучения учеников школ к молитве, в школах, по-прежнему с большею или меньшею торжественностью совершались утренние, а во многих школах и вечерние молитвы, в порядке изложенном в учебном часослове.

В воскресные и праздничные дни ученики ближайших к церквам школ посещали храм Божий под надзором своих учителей и принимали участие в чтении и пении на клиросе. В некоторых школах из школьников составлялись большие церковные хоры (в Нарвской Владимирской, Орловской, Чирковицкой). Во святую и великую Четыредесятницу учащиеся исповедовались и приобщались Святых Таин. Говели, по возможности, всею школою разом.

Религиозно нравственные чтения.

По примеру прежних лет, при многих церковных школах велись религиозно-нравственные чтения. Предметом для чтений служили статьи религиозно-нравственного, патриотического и исторического содержания. Чтения иллюстрировались туманными картинами при помощи волшебных фонарей, которых в распоряжении отделения имелось три, и более 200 картин. Кроме того, имелись еще три фонаря, приобретенные заведующими для вверенных им школ. Уездное отделение, и их снабжало картинами. Таким образом, в уезде, в 1902-1903 годах функционировало шесть фонарей. На чтениях, кроме школьников, присутствовали и посторонние слушатели от 40 до 150 человек, исходя из вместительности помещения.

Всего в учебном году было проведено 101 чтение.

Вечерних классов и воскресно-повторительных занятий не проводилось.

Подготовка учительского состава.

С целью повышения педагогической подготовки учительского состава в летнее время в 1902 году были устроены в городе Нарве епархиальные курсы при Владимирской церковной школе, которые проходили с 30 июня по 31 июля. Слушателями их были учителя и учительницы разных уездов, преимущественно же из Ямбургского уезда. Педагогических собраний, учащих для обмена опытом по разным вопросам церковно-школьной жизни в 1902 году, не проводилось. 

Здоровье учащихся.

Здоровье учащихся во всех церковных школах находилось в удовлетворительном состоянии, болезней с эпидемиологическим характером не было, за исключением Врудской школы, где дети, заболев скарлатиной и дифтеритом, были распущены по распоряжению земского врача Пригаро по домам до прекращения эпидемии. Заболевших детей лечил сам врач Пригаро и местный фельдшер.

Общежитие существовало при Хотнежской двухклассной церковно-приходской школе. В общежитии проживало 12 учеников мальчиков, которые имели готовый стол из двух блюд на обед и одного на ужин. Содержалось общежитие частью на средства местного землевладельца Н.А. Богданова, в количестве 200 рублей, частью на взимаемую за содержание плату по одному рублю в месяц на общую сумму 70 рублей в год и частью на казенные средства, присланные из уездного отделения Братства на 150 рублей в год. При этом, взимаемые деньги на обучение и полученные от уездного отделения могли тратится и на другие нужды школы.

При школе имелась прислуга – женщина, она же и кухарка для живущих в общежитии. Платили ей из ученических средств обоих классов. Распорядок дня в общежитии был следующий: дети вставали в 7.00 часов, а в 7.30 у них была общая краткая утренняя молитва в классе. Молитвы читал дежурный по классу ученик, отдельные молитвы пели. Сразу после молитвы был чай с хлебом. Чай и сахар был свой, а хлеб от школы. До 8.15 утра дети были свободны, и могли делать что им угодно в пределах дозволенного. В 8.45 начиналась общая утренняя молитва дежурными учениками обоих классов, по учебному часослову без пропусков. Обед начинался после третьего урока. Во время обеда присутствовал учитель II класса, иногда заведующий. Вечером в 18.00 проходил чай, и до 21.00 занятия по подготовке к урокам, после чего проходил ужин и сразу же сокращенная вечерняя молитва, а после нее дети ложились спать. После уроков бывала общая для двух классов молитва по учебному часослову без пропусков. За дисциплиной учеников, живущих в общежитии, следил учитель II класса и заведующий, когда у него было свободное время. По праздникам дети обязательно присутствовали при богослужении и принимали участие в чтении, пении и двое прислуживали в алтаре. Говели целую неделю Великого поста, посещая все богослужения, занятия уроками в это время не бывало, а проводились заведующим чтения или беседы об исповеди, говения и Святого Причащения.

Согласно отчета Ямбургской уездной управы за 1905 год в ведении Ямбургского уездного отделения Санкт-Петербургского епархиального училищного совета за 1905 – 1906 года числилось 47 школ, из них 1 второклассная школа, 2 двухклассных школы, 29 одноклассных и 15 школ грамоты.

Всего в школах обучалось 2242 учащихся, из них 1277 мальчиков и 965 девочек. За отчетный период окончили полный курс 199 учащихся, их них 119 мальчиков и 80 девочек.

Школьное обучение в Ямбургском уезде в начале второго десятилетия ХХ века.

В воскресенье, 30-го октября 1911 года, в селе Яблоницах Ямбургского уезда, происходило освящение нового дома для размещения церковно-приходской школы, которая была открыта здесь стараниями священника отца Аркадия Алмазова в 1910 году, как второй комплект при существующей земской школе. Небольшое красивое здание было построено на самом лучшем месте церковной земли, близь самой церкви, в саду священника, при большой дороге.

После литургии богомольцами был произведен в школу крестный ход, в которой, при пении местного церковного хора под управлением псаломщика В. Федорова, в сослужении приезжего диакона (бывшего псаломщика этой церкви), был отслужен водосвятный молебен с многолетиями. Пред началом молебна заведующим школой, священником Аркадием Алмазовым, было сказано слово о церковно-приходской школе. Он дал понятие о школе церковной, объяснил ее отличие от других школ, говорил о ее возникновении в древности, привел последние статистические данные о церковным школах и в конце сказал, что церковно-приходские школы пользуются вниманием и любовью православно-верующего народа.

Псаломщиком Н. Федоровым в школе была поставлена фисгармония, при помощи которой он устраивал спевки хора и организовал занятия пения со школьниками. При школе предполагалось устроить занятия по сельскому хозяйству.

Кингисепп. Собор Св. Великомученицы Екатерины.
Июнь 2024 года.

По состоянию на 1912-1913 учебный год в Ямбургском уезде было: 3 двуклассных школы; 39 одноклассных школ; 2 школы грамоты, общей численностью в 44 школы.

Количество школьных комплектов, применительно к числу преподавательских комплектов в Ямбургском уезде в 1913 году состояло 59 при 24 школах.

По Ямбургскому уезду из 44-х школьных и 59-ти комплектов состояло в школьной сети, как и в предшествовавшем 1912 году, 30 школ с 39-ю комплектами, не считая образцовой школы с одним комплектом при Кракольской второклассной школе; вне сети продолжало оставаться 7 школ и 19 комплектов.

В церковных школах Ямбургского уезда за этот период обучалось 2.048 человек, из них 1.097 мальчиков и 951 девочка.

По разрядам школ дети в Ямбургском уезде распределялись следующим образом:

• в двуклассных школах обучалось 638 человек из них 296 мальчиков и 342 девочки;
• в одноклассных школах обучалось 1.361 человек из них 775 мальчиков и 586 девочки;
• в школах грамоты обучалось 49 человек из них 26 мальчиков и 23 девочки;

Средняя цифра распределения детей Ямбургского уезда по начальным школам была следующая:

• в двуклассных школах 214 человек;
• в одноклассных школах 35 человека;
• в школах грамоты 24 человека;
• в том числе в городских школах 169 человек и в сельских школах 34 человека.

Обучение в церковных школах Ямбургского уезда строилось в соответствии с правилами для начальных народных училищ подлежащих ведению Ямбургского уездного училищного совета.

Мера требований испытания по каждому предмету определялась объемом программы, установленной для училищ. Мера эта никоим образом не могла быть ниже программы по Закону Божию, утвержденной для начальных училищ Святейшим Синодом и требований по русскому языку, письму и арифметике, указанных Правилами для выдачи льготных свидетельстве 4-го разряда по воинской повинности и предъявляемых на экзамене лицам, получившим образование вне начальных народных училищ, учреждаемых по Положению 1874 года. Выдержавшим испытание, признавался тот, кто вполне удовлетворял этим требованиям.

Кроме того, Правилами для начальных народных училищ отмечалось, что раскольники и иноверцы могли не подвергаться испытанно по Закону Божию. Учащиеся иноверческих исповеданий освобождались также от испытания по церковно-славянскому чтению.

По указу Его Императорского Величества, I Экспедиция Санкт-Петербургской Духовной Консистории заслушала отношение Совета Санкт-Петербургского епархиального Братства во имя Пресвятой Богородицы от 20 декабря 1913 г. за № 3234, в котором излагалось, журнальным определением, от 12 ноября 1913 года, Санкт-Петербургский епархиальный училищный совет, согласно постановлению Ямбургского уездного отделения совета, ходатайствовал перед Его Высокопреосвященством об установлении в церквах Ямбургского уезда ежегодного тарелочного сбора на нужды церковных школ Ямбургского уезда с приурочением его к 29 июня.

Его Высокопреосвященством митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским это ходатайство было утверждено резолюцией от 7 декабря 1913 г. за № 11356.

Ниже приводится список церковных школ по Ямбургскому уезду Санкт-Петербургской епархии, состоящих к 1 января 1903 года в ведении Санкт-Петербургского епархиального училищного совета.

Список церковных школ Ямбургского уезда состоявших к 1 января 1903 года, в ведении Санкт-Петербургского Епархиального Училищного Совета. Стр. 1.

Список церковных школ Ямбургского уезда состоявших к 1 января 1903 года, в ведении Санкт-Петербургского Епархиального Училищного Совета. Стр. 2.

Список церковных школ Ямбургского уезда состоявших к 1 января 1903 года, в ведении Санкт-Петербургского Епархиального Училищного Совета. Стр. 3.

Список церковных школ Ямбургского уезда состоявших к 1 января 1903 года, в ведении Санкт-Петербургского Епархиального Училищного Совета. Стр. 4.

Список церковных школ Ямбургского уезда состоявших к 1 января 1903 года, в ведении Санкт-Петербургского Епархиального Училищного Совета. Стр. 5.

Автор статьи Звонарев Игорь Георгиевич 30 апреля 2025 год.