О Трёх Маккавейских книгах (неканонических). Об истории, смысле, языке, авторах, мужестве и милосердии. (Часть 2)

Даже при первом чтении Второй Маккавейской Книги легко заметить в ней две очень неравные части: главному повествованию о судьбе палестинских иудеев от 176 до 161-го года до Рождества Христова предшествует воззвание в форме двух писем, адресованных палестинскими иудеями к их египетским единоплеменникам.

Сделаем краткий обзор содержания сначала писем, занимающих в Книге место с главы 1 по 18 стих главы 2, и затем – главного повествования с 19-го стиха 2 главы и до конца книги.

Два письма, которыми открывается Вторая Маккавейская книга, неравны по длине, но оба происходят из Иерусалима и одинаково обращены к иудеям Египта.

В первом письме, очень коротком (глава 1 стих с 1 по 10), его составители, после обычной приветственной формулы, высказывают адресатам свои пожелания, чтобы они сохранили верность законам и неразлучное с нею благоволение Божие и Его покровительство. Таким вступлением они исподволь приближаются к цели письма, высказанной в стихе 9-ом, и стараются возбудить охоту к исполнению их желания, чтобы египетские иудеи, вместе с ними, праздновали день освящения храма, установленный Иудою Маккавеем.

Палестинцы подкрепляют свою просьбу беглым упоминанием в стихе 7-ом о том, что в Иерусалиме восстановлена торжественная служба в храме после пережитой эпохи тяжёлых бедствий, которую они описывали своим египетским единоверцам в другом письме, писанном раньше, в 169-ом году эры Селевкидов (=143 г. до Рождества Христова), в царствование Димитрия. Появилось это письмо, судя по 10 стиху 1-ой главы, в 188-ом году эры Селевкидов (= 124 г. до Рождества Христова), не задолго до Хаслега (=Декабрь) месяца, когда приходился храмовый праздник.

Второе письмо (глава 1, стих с 10 по 36, глава 2 стих 1 по 18), адресованное иерусалимскими иудеями, синедрионом и Иудою к Аристовулу, учителю Птоломея, и египетским иудеям, начинается также обычным приветствием и выражением благожелания и затем повествует о благодарных чувствах иерусалимских иудеев к Богу, возносимых ими за спасение от великих опасностей, по случаю смерти их врага Антиоха в Персии от руки жрецов храма богини Нанеи, каковой храм Антиох хотел ограбить.

В сто восемьдесят восьмом году живущие в Иерусалиме и в Иудее, и старейшины и Иуда – Аристовулу, учителю царя Птоломея, происходящему из рода помазанных священников, и пребывающим в Египте Иудеям – радоваться и здравствовать. Избавленные Богом от великих опасностей, мы торжественно благодарим Его, как бы сражавшиеся против царя, так как Он изгнал ополчившихся на святый град. Ибо когда царь пошел в Персию и с ним войско, которое казалось непобедимым, они поражены были в храме Нанеи через обман, употребленный жрецами Нанеи. Именно, когда Антиох, как бы намереваясь сочетаться с нею, пришел на то место, а бывшие с ним друзья пришли взять деньги как приданое, и жрецы Нанеи предложили их, и Антиох с немногими вошел во внутренность храма, – тогда они заключили храм, как только вошел Антиох, и, отворив потаенное отверстие в своде, стали бросать камни, и поразили предводителя и бывших с ним, и, рассекши на части и отрубив головы, выбросили их к находившимся снаружи (2Мак.1:10-16).

Известие о погибели смертельного врага и осквернителя храма (стихи с 11 по 17) дало повод иудеям с большим энтузиазмом и великолепием отпраздновать свой храмовый праздник в 25-ый день месяца Хаслева и пригласить к такому празднованию дня Кущей и огня.

Во всем благословен Бог наш, предавший нечестивцев. Итак, намереваясь в двадцать пятый день Хаслева праздновать очищение храма, мы почли нужным известить вас, чтобы и вы совершили праздник кущей и огня, подобно тому как Неемия, построив храм и жертвенник, принес жертву (2Мак.1:17-18).

своих иноземных единоплеменников.

Так как, кроме того, с этим праздником должно было связываться воспоминание об обретении священного огня во дни Неемии, то, для лучшего ознакомления египетских иудеев со всеми подробностями, в письме приложен рассказ об этом происшествии и об эпохе Неемии.

Итак, намереваясь в двадцать пятый день Хаслева праздновать очищение храма, мы почли нужным известить вас, чтобы и вы совершили праздник кущей и огня, подобно тому как Неемия, построив храм и жертвенник, принес жертву. Ибо, когда отцы наши отведены были в Персию, тогда благочестивые священники, взяв огня с жертвенника тайно, скрыли его во глубине колодезя, имевшего безводное дно, и в нем безопасно сохранили его, так как никому не известно было это место. По прошествии же многих лет, когда угодно было Богу, Неемия, присланный от Персидского царя, послал за сим огнем потомков тех священников, которые скрыли его. Когда же объявили нам, что не нашли огня, а только густую воду, тогда он приказал им, почерпнув, принести ее; и когда потом приготовлены были жертвы, Неемия приказал священникам окропить этою водою дрова и положенное на них. Когда же это было сделано и наступило время, когда просияло солнце, прежде закрытое облаками, тогда воспламенился большой огонь, так что все удивились. Священники же, доколе горела жертва, совершали молитву, священники и все; Ионафан начинал, а прочие припевали, как и Неемия. Молитва же была такая: «Господи, Господи Боже, Создателю всех, страшный и сильный, и праведный и милостивый, единый Царь и благодетель, единый податель всего, единый праведный и всемогущий и вечный, избавляющий Израиля от всякого зла, избравший отцов и освятивший их! Прими жертву сию за весь народ Твой – Израиля, и сохрани сей удел Твой, и освяти его; собери рассеяние наше, освободи порабощенных язычниками, призри на уничиженных и презренных, и да познают язычники, что Ты Бог наш; покарай угнетающих и обижающих нас с надмением, насади народ Твой на святом месте Твоем, как сказал Моисей». Священники воспевали при сем торжественные песни. Когда же жертва была сожжена, Неемия приказал оставшеюся водою полить большие камни. Как только это было исполнено, вспыхнуло пламя, но от света, воссиявшего от жертвенника, оно исчезло. Когда это событие сделалось известным и донесено было царю Персов, что в том месте, где переселенные священники скрыли огонь, оказалась вода, которою Неемия и бывшие с ним освятили жертвы; царь, по исследовании дела, оградил это место, как священное. И тем, к кому царь благоволил, он раздавал много даров, которые сам получал. Бывшие с Неемиею прозвали это место Нефтар, что значит: «очищение»; многими же называется оно Нефтай (2Мак.1:18-36).

Рассказ о скрытии священного огня в начале изгнания (глава 1, стих 19) дает повод говорить о Иеремии, т. к. он и скрыл его тогда (глава 2, стих 1). Далее рассказывается, как Иеремия заботился и старался о сохранении святынь народа Израильского, особенно книг закона, которые он передал следующим поколениям, всегда наставляя хранить к ним непоколебимую верность (глава 2, стих 2).

Затем письмо описывает скрытие скинии свидения, ковчега Завета и алтаря кадильного тем же самым Иеремиею; теперь, говорит письмо, они пока еще не разысканы, но, по предсказанию пророка, должны снова появиться и именно тогда, когда Бог снова соберет народ свой и покажет милость свою к нему. Тогда, одновременно с ковчегом, появятся опять слава Божия в виде столпа облачного, как было при освящении скинии во дни Моисеевы и при освящении Соломонова храма.

Было также в писании, что сей пророк, по бывшему ему Божественному откровению, повелел скинии и ковчегу следовать за ним, когда он восходил на гору, с которой Моисей, взойдя, видел наследие Божие. Придя туда, Иеремия нашел жилище в пещере и внес туда скинию и ковчег и жертвенник кадильный, и заградил вход. Когда потом пришли некоторые из сопутствовавших, чтобы заметить вход, то не могли найти его. Когда же Иеремия узнал о сем, то, упрекая их, сказал, что это место останется неизвестным, доколе Бог, умилосердившись, не соберет сонма народа. И тогда Господь покажет его, и явится слава Господня и облако, как явилось при Моисее, как и Соломон просил, чтобы особенно святилось место (2Мак.2:4-8).

Упоминание об этих двух личностях, направляет мысли составителей к дальнейшим соображениям, что освящение Моисеевой скинии и храма Соломонова, где Бог чудесным образом ниспослал огонь на жертвы, является прообразом восьмидневного торжества освящения храма, установленного Иудою Маккавеем и, связанного c ним, воспоминания о вторичном ниспослании c неба священного огня в новом храме Неемии (глава 2, стих с 9 по 12). Воспоминание о вторичном появлении священного огня после плена, во времена Неемии (описанное в записях и памятных книгах Неемии, упомянутых в главе 2, стихе 13.),

Повествуется также в записях и памятных книгах Неемии, как он, составляя библиотеку, собрал сказания о царях и пророках и о Давиде и письма царей о священных приношениях (2Мак.2:13).

соответствовало характеру теперешнего храмового празднества, поэтому деятельность Неемии (описанная также в его книге), могла служить образцом для подобного же рода деятельности Иуды. Иуда, подобно Неемии, тоже трудился над реорганизацией культа и над собранием книг Священного Писания, которые необходимы были для богослужения. Эти последние или, по крайней мере, недостающие предоставлялись в полное распоряжение египетских иудеев с целью, этим общим празднеством и совместным обладанием Священным Писанием, вызвать сознание религиозного единства палестинской и египетской общин (глава 2, стих с 13 по 15). Таким образом, палестинцы надеялись, пожалуй, подготовить воссоединение еврейского народа в одно целое в одной и той же стране; это воссоединение представляло бы исполнение пророчества Иеремии, связанного со вторичным обретением ковчега Завета (глава 2, стих с 16 по 18).

Наконец, в заключении письма снова приглашаются египетские иудеи праздновать вместе с иерусалимскими очищение храма (глава 2, стих с 16 по 19).

Намереваясь праздновать очищение, мы писали вам об этом; хорошо сделаете и вы, если будете праздновать эти дни. Бог же, сохранивший весь народ Свой и возвративший всем наследие и царство и священство и святилище, как обещал в законе, – надеемся на Бога, – Он скоро помилует нас и соберет от поднебесной в место святое. Ибо Он избавил нас от великих бед и очистил место (2Мак.2:16-19).

С 20-го стиха 2-ой главы и до конца книги идёт главное повествование с предисловием автора, определяющим содержание самого повествования следующими словами:

О делах же Иуды Маккавея и братьев его и об очищении великого храма и обновлении жертвенника, также о войнах против Антиоха Епифана и против сына его Евпатора, и о бывших с неба явлениях тем, которые подвизались за Иудеев столь ревностно, что, быв весьма малочисленны, очищали всю страну и преследовали многочисленные толпы неприятелей, и воссоздали славный во всей вселенной храм, и освободили город, и восстановили клонившиеся к разрушению законы, когда Господь с великим снисхождением умилосердился над ними (2Мак.2:20-23).

Это предисловие, далее автор поясняет, что всё, только что указанное им, изложено в пяти книгах Иасоном Киринейским и что он, желая доставить всем желающим читать пользу и облегчение, взял на себя труд изложить всё это в одной книге (глава 2, стих с 24 по 33).

****

После этих объяснительных слов автора, составляющих как бы пролог, начинается уже самая история, которая распадается на две части.

Первая часть (с 3 главы по 9 стих 10 главы) начинается повествованием о том, как некто Симон, поставленный попечителем храма, из ненависти к благочестивому первосвященнику Онии, известил Селевка IV, царя Сирии, о несметных богатствах, хранящихся в Иерусалимском храме. На основании этого доноса царь отправляет в Иерусалим своего приближенного Илиодора с приказанием силою завладеть упомянутыми сокровищами и вывезти их. Илиодор попытался исполнить приказание сирийского царя – ограбить храм, но был поражен явившимся с неба чудесным всадником. Исцеленный затем по молитве первосвященника, Илиодор возвратился к царю и перед всеми признал Иегову истинным Богом и свидетельствовал о делах Его (3 глава.).

Тем не менее Симон продолжал свои враждебные происки против Онии, клеветал на него перед царем и доходил даже до смертоубийств. Для восстановления спокойствия Ония отправился к царю в Антиохию. Но царь умирает как раз в это самое время, а Иасон, родной брат Онии, вытеснил последнего с должности верховного первосвященника и откупил её у нового царя, Антиоха Епифана, за значительную сумму денег, вместе с разрешением вводить между иудеями греческую религию, нравы и обычаи, и устроить в Иерусалиме греческую гимназию. В широких размерах пользуется Иасон этим разрешением и с большим успехом, содействует, отпадению народа от веры отцов (глава 4, стих с 1 по 22).

Однако, спустя три года, Менелай, брат вышеупомянутого Симона предложил царю на 800 талантов дороже Иасона за откуп должности верховного первосвященника, каковую и получил от царя, но возвратился в Иерусалим «с гневом жестокого тирана и яростью дикого зверя» и принудил Иасона самого к бегству в землю Аммонитскую. Менелай, однако, не уплатил царю обещанных денег и, вызванный по этому случаю царем, уехал в Антиохию, оставив брата своего Лисимаха заместителем должности верховного первосвященника; при этом Менелай похитил золотые сосуды из храма, которые частью подарил царскому наместнику – Андронику, частью продал жителям Тира и других городов: пользуясь отсутствием царя, он склонил наместника коварным образом умертвить Онию, который прибыл в вольное местечко – Дафну, близ Антиохии, с целью донести о похищении, совершенном в храме; царь, возвратившись, был до такой степени разгневан этим, что приказал умертвить наместника на том самом месте, где им был злодейски убит первосвященник Ония (глава 4, стих с 28 по 50).

Между тем в Иерусалиме народ возмутился против Лисимаха за грабеж в храме, совершенный им в сообществе с Менелаем, при чем вызванная им вооруженная охрана была перебита, а святотатец-грабитель умерщвлен в дверях сокровищницы. По этому поводу возникло следствие против Менелая, но он, осыпав дарами Птоломея, сумел направить следствие так в свою пользу, что был оправдан, его же обвинители, трое выборных, прибывшие с жалобой, были казнены (глава 4, стих с 39 по 50).

Около этого времени Антиох предпринял другой поход на Египет и тогда же особенные знамения на небе, над городом Иерусалимом, возвестили евреям начало бедственных времен. И, действительно, во время второго египетского похода Антиоха, в Иудее распространился ложный слух о его смерти и изгнанный Иасон с 1000 воинов напал на Иерусалим, пытаясь возвратить себе первосвященническую должность, и начал бесчеловечно притеснять и истреблять своих сограждан, но вскоре, однако, принужден был бежать оттуда и, скитаясь по Египту, Аравии и Греции, пришел, наконец, в Лакедемонию, где и умер.

Считая иерусалимские смуты возмущением против царской власти, Антиох на возвратном пути взял город вооруженною силой, умертвил за три дня 40 000 человек и столько же продал в рабство, проник в храм в сопровождении Менелая, взял в виде добычи все драгоценности и, уходя в Антиохию, назначил уполномоченных, в числе их и Менелая, с целью угнетать страну, насколько возможно, а приставником в Иерусалиме оставил фригийца Филиппа.

Между тем он оставил приставников, чтобы угнетать народ, в Иерусалиме – Филиппа, родом Фригийца, нравом же человека еще более жестокого, нежели каков был поставивший его (2Мак.5:22).

Затем Антиох послал в Иерусалим армию в 22 000 человек – под начальством Аполлония, приказав ему избить в Иерусалиме всех взрослых, и этот последний, притворяясь, что ищет мира, устроил в одну из суббот всеобщую резню. Тогда Иуда Маккавей со многими единомышленниками удалился в пустыню (глава 5).

Спустя немного времени, царь обнародовал указ об истреблении иудейского народа. Царские чиновники применили самые варварские меры с целью искоренения иудейской веры и распространения в стране греческих обычаев: храм осквернили расхищением и безобразными сценами и подвергли ужасным гонениям всех верных последователей закона Моисеева. Между многими, которые кровью заплатили за веру отцов своих, названы две женщины, которые за обрезание детей своих сброшены были со стены вместе с детьми, привешенными им предварительно к сосцам; многие иудеи, укрывшиеся в близлежащих пещерах для тайного празднования седьмого дня, были сожжены Филиппом, ибо неправедным считали защищаться по уважению к святости дня; девяностолетний старец Елеазар, из первых книжников, и семь юношей, вместе с матерью, среди самых ужасных мучений до последнего вздоха муж ественно исповедывали свою веру (главы с 6 по 7).

Между тем Иуда Маккавей, тайно обходя селения, собрал около себя до 6000 мужей, горячих ревнителей веры, и целым рядом внезапных, преимущественно ночных, нападений своего войска сделался столь страшным для врагов, что наместник иерусалимский Филипп принужден был просить военных подкреплений у Птоломея, военачальника Келе-Сирии, и этот последний послал ему немедленно на помощь – Никанора и Горгия с большим войском. Однако Иуда, уповая на Всемогущего Бога, нанёс полное поражение Никанору, который, исповедуя славу и силу израильского Бога, один без войска убежал в Антиохию; затем Иуда разбил так же неприятельское войско под предводительством Вакхида и Тимофея, при чем было убито более двух тысяч врагов вместе с вождем войск Тимофея.

Убили и вождя войск Тимофеевых, человека нечестивейшего, который причинил много бед Иудеям (2Мак.8:32).

Обо всех этих событиях донесли Антиоху, возвращавшемуся в это время с бесславием из похода в Персию. Узнав о поражениях своих военачальников Никанора и Тимофея, Антиох воспылал страшною ненавистью к иудеям и решил кладбищем сделать для них Иерусалим. Тогда его постигло наказание от Бога в виде страшной болезни и он почувствовал раскаянье в своих жестокостях против иудеев и даже обещал, в случае выздоровления, принять веру иудеев. Но когда боли нисколько не уменьшались, он написал иудеям примирительное письмо, в котором назначал себе преемника, и после этого умер самою жалкою смертью. Иуда же Маккавей и бывшие с ним опять заняли храм и город и, разрушивши капище, они очистили храм и соорудили жертвенник; это радостное событие очищения храма иудеи праздновали восемь дней и общим решением постановили праздновать его ежегодно и на будущее время.

Маккавей же и бывшие с ним, под водительством Господа, опять заняли храм и город, а построенные иноплеменниками на площади жертвенники и капища разрушили. Очистив храм, они соорудили другой жертвенник; разжегши камни и взяв из них огонь, принесли жертву после двухгодичного промежутка, сделали кадильницу и свещники и предложение хлебов. Устроив все это, они молили Господа, падая ниц, чтобы им не подвергаться более таким бедствиям; если же когда и согрешат, то да накажет Он их милостиво, не предавая богохульным и жестоким язычникам. В тот самый день, в какой осквернен был храм иноплеменниками, совершилось и очищение храма, в двадцать пятый день того же месяца Хаслева. И провели они в весельи восемь дней по подобию праздника кущей, воспоминая, как незадолго пред тем временем они проводили праздник кущей, подобно зверям, в горах и пещерах. Поэтому они с жезлами, обвитыми плющом, и с цветущими ветвями и пальмами возносили хвалебные песни Тому, Который благопоспешил очистить место Свое. И общим решением и приговором определили – всему Иудейскому народу праздновать эти дни каждогодно. Такова была кончина Антиоха, прозванного Епифаном (2Мак.10:1-9).

Во второй части (с главы 10 по главу 15, стих 36) излагаются события, происходившие при Антиохе Евпаторе, сыне Антиоха Епифана.

При новом царе Антиохе Евпаторе, у которого государственным управителем был – Лисий, военачальник Келе-Сирии и Финикии, Горгий, державший наемные войска, и идумеяне стали непрерывно тревожить иудеев.

Приняв царство, он вручил управление некоему Лисию, главному военачальнику Келе-Сирии и Финикии. Горгий же, сделавшись в тех местах военачальником, содержал наемные войска и непрерывно поддерживал войну против Иудеев. Вместе с ним и Идумеи, владевшие удобными укреплениями, тревожили Иудеев и, принимая к себе изгнанных из Иерусалима, предпринимали войны (2Мак.10:11,14-15).

Тогда иудеи, призвав себе в помощь Бога, устремились на идумеев, нанесли им сильное поражение и завладели всеми их укрепленными местами. Потом они под предводительством пяти небесных всадников нанесли страшное поражение Тимофею, который явился с большим войском в намерении завоевать Иудею; сам Тимофей спасся в крепости Газару, но, после взятия её иудеями, был убит вместе с братом Хереем и Аполлофаном (глава 10 стих с 10 по 38).

Также, с помощью небесного всадника, Иуда Маккавей и его сподвижники совершенно разбили при Иерусалиме новое большое войско, вторгнувшееся в Иудею с юго-востока через Вефсуру под предводительством Лисия; после чего Лисий заключил с иудеями выгодный для них мир, предоставив им полную свободу в исполнении ими своих религиозных обязанностей (глава 11).

После кратковременного спокойствия снова начались притеснения иудеев со стороны соседних сирийских наместников и вождей. В ответ на жестокое отношение к иудеям жителей Иоппии и Иамнии Иуда покорил эти города; затем Иуда разбил сильное арабское войско, взял одну сильную крепость, истребив гарнизон, оставленный в ней Тимофеем, a следом победил и самого Тимофея; овладев далее крепостями Карнионом и Ефроном, Иуда через город Скифов возвратился в Иерусалим (глава 12, стих с 1 по 31).

После праздника Пятидесятницы он пошел против Горгия, военачальника Идумеи, которому, после упорного сражения, нанес полное поражение. У некоторых павших в этом сражении иудеев найдены были, при погребении их, вещи, посвященные Иамнийским идолам, и сделалось всем понятно, по какой причине они пали. Помышляя о воскресении, Иуда послал в Иерусалим до двух тысяч драхм серебра, как умилостивительную жертву за умерших, «да разрешатся от греха» (глава 12 стих с 32 по 45).

Ко дню Усекновения главы Иоанна Крестителя. О молитве за убиенных воинов. Ныне воспоминается Усекновение главы Иоанна Крестителя и совершается поминовение православных воинов, на брани убиенных. Это нынешнее поминовение учреждено потому, что «сей день в рассуждении пострадавшего за истину Предтечи Господня есть приличный, дабы в оный всеобщую Богу молитву принести и о подобно пострадавших и положивших живот свой за веру и отечество». О молитве за убиенных войнов. Какое же мы имеем уверение, что молитва церковная за убиенных воинов, ныне и присно приносимая, им полезна?…

Но против Иудеи скоро выступил с громаднейшим войском сам Антиох Евпатор и Лисий. К ним присоединился и Менелай с намерением новыми происками опять добиться сана первосвященника. Но царь, по совету Лисия, приговорил его к смертной казни в Берии через удушение горячим пеплом, как виновника всех недоразумений между иудеями и сирийцами. В Иудее Антиох Евпатор встретил упорное сопротивление со стороны Иуды и его сподвижников; войско его было разбито. Тщетно осаждал он и крепость Вефсуру; когда же, одновременно с неудачною осадой, он получил известие, что Филипп, оставленный правителем в Антиохии, пытается захватить власть, то поспешил с иудеями заключить выгодный для них мир (глава 13).

Спустя три года сирийским престолом овладел Димитрий, сын Селевка. Он, но наущению некоего Алкима, язычника по убеждениям, но добившегося первосвященнического сана, послал в Иудею Никанора, своего военачальника, с приказанием умертвить Иуду, рассеять его приверженцев и утвердить Алкима в сане первосвященника. При местечке Дессау произошла стычка, не совсем благоприятная для иудеев. Однако Никанор, из уважения и страха к мужеству и твердости Иуды и его приверженцев, не довел дела до кровопролития, заключил с ними мир и даже душевно расположился к Иуде. Раздраженный таким оборотом дела, Алким начал клеветать на Никанора перед царем и выхлопотал у царя строжайший указ Никанору: доставить Иуду в оковах в Антиохию.

Никанор крайне огорчился таким распоряжением царя, но повиновался ему и старался захватить Иуду хитростью; когда же это не удалось, так как Иуда, угадав его замыслы, скрылся, он хотел заставить жрецов выдать Иуду, грозя им разрушить храм до основания. А чтобы показать свою ненависть к иудеям, Никанор приказал схватить одного старейшину, горячего ревнителя иудейства, по имени Разиса, весьма всеми почитаемого, но последний предупредил ожидавшую его участь в руках Никанора: он сам лишил себя жизни жестоким образом (глава 14). После этого Никанор, позволив себе еще одно тяжкое богохульство, выступил против Иуды. Между тем Иуда, ободрив перед сражением своих воинов указанием на бывшие примеры небесной помощи, а также и рассказом о бывшем ему сне, полном благопириятных предвещаний, мужественно вступил в бой и нанес врагам страшное поражение; сам Никанор пал в битве; и ему Иуда за его богохульство приказал отсечь голову и руку, которую и повесили против храма. После этой победы иудеи постановили никогда не оставлять без торжества этот день (глава 15 стих с 1 по 36).

В заключение книги автор, сказав, что город с этого времени остался во власти иудеев, говорит (6):

Так окончилось дело с Никанором; и как с того времени город остался во власти Евреев, то я и кончу здесь мое слово. Если я изложил его хорошо и удовлетворительно, то я сего и желал; если же слабо и посредственно, то я сделал то, что было по силам моим. Неприятно пить особо вино и тотчас же особо воду, между тем вино, смешанное с водою, сладко и доставляет удовольствие; так и состав сочинения приятно занимает слух читателя при соразмерности. Здесь да будет конец (2Мак.15:37-39).

Об идеях и тенденциях Книги

Внутренний дух каждого произведения познается по той идее, которая невольно вытекает из его содержания; но еще рельефнее внутренний дух произведения обнаруживается тою тенденциею, которая не только проникает собою все произведение, но прямо обусловливает его и делает ясною ту цель, к которой автор стремится в каждой строке своего труда.

Главная идея, вытекающая из всего содержания Книги – это идея иудейского теократического мировоззрения. Основные положения этой идеи, выражаясь словами самого автора книги, следующие: Израиль – народ, избранный Богом, посвященный Ему, он – Божий удел, Божие достояние:

Прими жертву сию за весь народ Твой – Израиля, и сохрани сей удел Твой, и освяти его (2Мак.1:26).

Иудеи же, услышав о походе Никанора и присоединении к нему язычников, посыпали головы землею и молились Тому, Который до века установил народ Свой и всегда видимо защищал удел Свой (2Мак.14:15).

Он никогда не удаляет от нас Своей милости и, наказывая несчастьями, не оставляет Своего народа (2Мак.6:16).

Но Господь избрал не для места народ, а для народа это место (2Мак.5:19).

Силою мышцы Твоей да будут поражены пришедшие с хулением на святый народ Твой. Сим он кончил (2Мак.15:24).

Эти положения вытекают как из первой части Книги, так и из второй. Эти положения видны уже в самом начале Книги – в приветствии палестинских иудеев к своим египетским собратьям, в словах:

Да благодетельствует вам Бог и да помянет завет Свой с верными рабами Своими: Авраамом, Исааком и Иаковом (2Мак.1:2)!

еще яснее открываются во втором письме – в молитве священников,

Молитва же была такая: «Господи, Господи Боже, Создателю всех, страшный и сильный, и праведный и милостивый, единый Царь и благодетель, единый податель всего, единый праведный и всемогущий и вечный, избавляющий Израиля от всякого зла, избравший отцов и освятивший их! Прими жертву сию за весь народ Твой – Израиля, и сохрани сей удел Твой, и освяти его; собери рассеяние наше, освободи порабощенных язычниками, призри на уничиженных и презренных, и да познают язычники, что Ты Бог наш; покарай угнетающих и обижающих нас с надмением, насади народ Твой на святом месте Твоем, как сказал Моисей» (2Мак.1:24-29).

и в конце письма (глава 2 стих 17), а во второй части книги основные положения иудейско-теократического мировоззрения не только всюду высказываются, но, вместе с тем, оправдываются указаниями на видимое проявление божественной помощи, божественного заступничества за еврейский народ.

Собрав же за ними оружие и сняв доспехи с врагов, они праздновали субботу, усердно благодаря и прославляя Господа, спасшего их в тот день и начавшего являть им Свое милосердие (2Мак.8:27).

Совершив это, они с песнями и славословиями возблагодарили Господа, Который так много облагодетельствовал Израиля и даровал им победу (2Мак.10:38).

Когда узнал об этом Иуда, то велел народу день и ночь призывать Господа, чтобы Он и ныне, как и прежде, явил им Свою помощь при опасности лишиться закона и отечества и святаго храма Все единодушно исполнили это и в продолжение трех дней с плачем и постом и коленопреклонением непрестанно молились милосердому Господу; тогда Иуда, ободрив их, приказал им быть в готовности. Оставшись же наедине со старейшинами, держал совет, намереваясь прежде, нежели царское войско войдет в Иудею и овладеет городом, выйти и решить дело с помощью Господа. Предоставив попечение о себе Создателю мира, он убеждал бывших с ним сражаться мужественно до смерти за законы, за храм, город, отечество и права гражданские и расположил войско около Модина. Дав бывшим с ним условный знак «Божия победа», он с избранными сильными юношами ночью устремился на царский шатер, убил в войске до четырех тысяч человек и, кроме того, самого большого слона с помещавшимся на нем народом (2Мак.13:10,12-15).

При этом, вторая часть книги особенно подробно останавливается на том, что притеснения и бедствия, которые народ терпел от язычников, являются наказанием Божиим за проступки против закона, но ведут они не к погибели, а к назиданию народа: при этих наказаниях и бедствиях божественное милосердие никогда не отступает совсем от народа и Бог не покидает в несчастии людей Своих.

Идея возмездия Божия, во второй части книги, особенно ярко выражается в следующих словах:

Когда в святом граде жили еще в полном мире и тщательно соблюдались законы, по благочестию и отвращению от зла первосвященника Онии (2Мак.3:1).

Господь сохранил чудесно от грабительских посягательств Селевка и Илиодора вверенное святилищу имущество, но когда:

Так явилась склонность к Еллинизму и сближение с иноплеменничеством вследствие непомерного нечестия Иасона, этого безбожника, а не первосвященника, так что священники перестали быть ревностными к служению жертвеннику и, презирая храм и нерадя о жертвах, спешили принимать участие в противных закону играх палестры по призыву бросаемого диска. Ни во что ставили они отечественный почет; только Еллинские почести признавали наилучшими. За это постигло их тяжкое посещение, и те самые, которым они соревновали в образе жизни и хотели во всем уподобиться, стали их врагами и мучителями (2Мак.4:13-16).

«За грехи обитающих в городе» Господь предал Иерусалим и храм на разграбление Антиоху, между тем «если бы они не были объяты многими грехами, тогда подобно Илиодору, посланному царем Селевком осмотреть сокровищницу, и он, т. е. Антиох, лишь только бы вторгся, тотчас был бы наказан и оставил бы свою дерзость» (глава 5 стих 17-18).

Та же идея возмездия еврейскому народу за его грехи прямо сказывается и в речах мучеников. Благочестивые мученики сознаются, что пострадали за грехи свои

Если для вразумления и наказания нашего живый Господь и прогневался на нас на малое время, то Он опять умилостивится над рабами Своими; ты же, нечестивый и преступнейший из всех людей, не возносись напрасно, надмеваясь ложными надеждами, что ты воздвигнешь руку на рабов Его, ибо ты не ушел еще от суда всемогущего и всевидящего Бога. Братья наши, претерпев ныне краткое мучение, по завету Божию получили жизнь вечную, а ты по суду Божию понесешь праведное наказание за превозношение. Я же, как и братья мои, предаю и душу и тело за отеческие законы, призывая Бога, чтобы Он скоро умилосердился над народом, и чтобы ты с муками и карами исповедал, что Он един есть Бог (2Мак.7:33-37).

и смотрят на гонения, постигшие народ, как на наказания, назначенные Самим Богом, за которыми, по вразумлении, наступят новые времена благодати и спасения.

Ибо то самое, что нечестивцам не дается много времени, но скоро подвергаются они карам, есть знамение великого благодеяния. Ибо не так, как к другим народам, продолжает Господь долготерпение, чтобы карать их, когда они достигнут полноты грехов, не так судил Он о нас, чтобы покарать нас после, когда уже достигнем до конца грехов (2Мак.6:13-15).

С той же точки зрения гнева Божия, переходящего в милосердие, представлены и последствия подвигов Иуды Маккавея, шедшего от победы к победе.

Окружив себя множеством, Маккавей сделался непобедим для язычников, когда гнев Господа преложился на милость (2Мак.8:5).

В силу такого взгляда на отношение Бога к еврейскому народу языческие цари и их клевреты, а также и отпадшие от иудейства являются только орудиями промысла Божия, но сами этого они не сознают. Высокомерие представляет основную черту их характера, оно есть основа всех их поступков; языческие цари и их клевреты тщеславятся тем, что действуют по свободной силе и самостоятельной воле, мнят себя чуть не богами. Но такое высокомерие Господь не оставляет безнаказанным.

Братья наши, претерпев ныне краткое мучение, по завету Божию получили жизнь вечную, а ты по суду Божию понесешь праведное наказание за превозношение (2Мак.7:36).

А чтобы нагляднее, осязательнее показать язычникам и отступникам Свой праведный суд, Господь наказывает их сообразно образу их преступления. Развращенный первосвященник Иасон, язычник по убеждениям, принудивший столь многих бежать из родной земли, сам должен был бежать в чужую землю и, подобно тому, как многие, по его вине, оставались без погребения, сам он тоже не попал в гробницу предков (V, 9).

Тот, который столь многих изгнал из отечества, сам погиб на чужой стороне, придя к Лакедемонянам и надеясь, по сродству происхождения, найти у них прибежище (2Мак.5:9).

Антиох IV, любивший выдумывать изысканные мучения для терзания внутренностей людей, при конце жизни сам мучился нестерпимой болью во внутренностях.

Но всевидящий Господь, Бог Израилев, поразил его неисцельным и невидимым ударом: как только кончил он эти слова, схватила его нестерпимая болезнь живота и жестокие внутренние муки (2Мак.9:5).

Менелай, осквернивший священный огонь на алтаре и пепел, нашел мучительную смерть в жгучем пепле (XIII, 8).

Ибо когда он совершил много грехов против алтаря Господня, которого огонь и пепел был свят, то и получил смерть в пепле (2Мак.13:8).

Убитому Никанору отсекли ту самую руку, которую он святотатственно поднял против святилища Божия, а язык, поносивший Господа, был вырезан и, изрубленный на куски, брошен на добычу хищным птицам.

и, показав голову скверного Никанора и руку злохульника, которую он простирал на святый дом Вседержителя и превозносился (2Мак.15:32).

Всеми этими наказаниями язычники и отступники, действительно, вразумляются, ибо ясно видят на народе еврейском всемогущество и святость его Бога, видят, что Сам Бог – страж и заступник еврейского народа; убедившись же в этом на опыте, язычники исповедуют еврейского Бога, Богом истинным и сознаются, что напрасно нечестиво восставали против Его народа.

и пред всеми свидетельствовал о делах великого Бога, которые он видел своими глазами. если ты имеешь какого-нибудь врага и противника твоему правлению, то пошли его туда, и встретишь его наказанным, если только останется он в живых, ибо на месте сем истинно пребывает сила Божия: Он Сам, обитающий на небе, есть страж и заступник того места и приходящих с злым намерением поражает и умерщвляет (2Мак.3:36,38-39).

Тот, который взялся доставить Римлянам дань от пленных в Иерусалиме, объявил, что Иудеи имеют защитником Бога и таким образом остаются невредимы, потому что повинуются установленным от Бога законам (2Мак.8:36).

Нечестивец молил Господа, уже не миловавшего его, и говорил (2Мак.9:13).

Идея узкого иудейско-теократического мировоззрения во второй части Книги особенно ярко выступает при сравнении правосудия Божия, в ней раскрываемого, по отношению к язычникам и к еврейскому народу.

Правосудие Божие к Израилю обнаруживается совершенно иначе. Все прочие народы Господь оставляет идти по пути греха и преступлений, не вмешиваясь в их жизнь, пока не переполнится вся чаша, и тогда Господь уничтожает их совершенно;

Ибо не так, как к другим народам, продолжает Господь долготерпение, чтобы карать их, когда они достигнут полноты грехов, не так судил Он о нас (2Мак.6:14).

Израиля же Господь, время от времени, если наказывает, то делает это для назидательного вразумления Своего народа, дабы он не дошел до крайней степени греха. И все это потому, что Израиль назначен Им для вечного существования. Как только Израиль вразумлялся, Господь менял гнев свой на милость и примирялся с народом Своим.

Все указанные основоположения идеи иудейско-теократического мировоззрения, как и выше мы сказали, естественно вытекают как из первой, так и из второй части Книги, и тем самым уже говорят об единстве и оригинальности Книги. Но, обращаясь снова к содержанию Книги, мы видим, что идея иудейско-теократического мировоззрения развивается в ней не ради самой идеи, а ради особой цели, которая и проникает собою всю книгу и все части её, тесно связывая последние между собою.

****

Цель эта – доказать единство израильтян где бы и в каких бы условиях они ни жили. Цель эта просвечивает в первом письме, в приглашении единоверцев Египта к единению в молитве; ясно проводится во втором письме (глава 1 стих 27): опять в таком же приглашении к единению в молитве и в словах молитвы священников: «собери рассеяние наше»…. и оправдывается в исторических обстоятельствах, изложенных во второй части Книги. Но и эта цель книги не окончательная. Ясные признаки показывают, что эта общая цель в связи с идеей иудейско-теократического мировоззрения есть только подкладка более специальной цели, которая не только проникает собою обе части Книги и соединяет в одно целое письма и историческую часть её, но прямо-таки обусловливает собою каждую мысль книги.

Эта специальная цель Книги или её тенденция заключается в том, что Иерусалимский храм есть центральное средоточие теократического культа, что Иерусалимский храм есть единственно законное место, избранное Самим Господом для служения Ему. С начала и до конца Книги автор старается сосредоточить внимание читателя на этом иерусалимском святилище; или почетными эпитетами, которые ему дает, как-то: «славный»; «чтимый во всей вселенной»; «святейший во всей земле храм», или указаниями на почести, оказанный храму языческими царями в действительности

святый храм, который прежде ограбил, украшу отличнейшими дарами, священные сосуды возвращу все, и еще в большем количестве, и необходимые для жертв издержки буду производить из моих доходов (2Мак.9:16).

или тем, что особенно старательно перечисляет вины евреев, за которые Бог попустил осквернение Своего святилища дерзкой рукой язычников

И превознесся Антиох в своих мыслях, не разумея, что Господь на краткое время прогневался за грехи обитающих в городе, почему и осталось без призрения это место. Если бы они не были объяты многими грехами, тогда, подобно Илиодору, посланному царем Селевком осмотреть сокровищницу, и он, лишь только бы вторгся, тотчас был бы наказан и оставил бы свою дерзость. Но Господь избрал не для места народ, а для народа это место. Посему и самое место, сделавшись причастным бывшим народным несчастьям, приобщилось потом благодеяний Господа и, быв оставлено Всемогущим во гневе, опять, с умилостивлением верховного Владыки, восстало во всей славе (2Мак.5:17-20).

или описанием того, как после, снова Господь возвысил храм из уничижения, как охранял его при различных случаях и строго наказывал всякий проступок против него

Когда же он с вооруженными людьми вошел уже в сокровищницу, Господь отцов и Владыка всякой власти явил великое знамение: все, дерзнувшие войти с ним, быв поражены страхом силы Божией, пришли в изнеможение и ужас (2Мак.3:24).

Он Сам, обитающий на небе, есть страж и заступник того места и приходящих с злым намерением поражает и умерщвляет (2Мак.3:39).

Во всей Книге найдется очень мало отделов, где не был бы упомянут Иерусалимский храм; можно сказать, все содержание Книги сосредоточивается вокруг Иерусалимского храма.

****

Тенденция автора – обратить внимание читателя на Иерусалимский храм и прославить его, как единственно святое место служения истинному Богу, очевидна с самого начала Книги: все содержание двух писем в начале Книги есть только раскрытие этой тенденции. Она сказывается в обоих письмах в приглашении единоверцев праздновать день освящения храма; еще ярче она сказывается во втором письме в желании отправителей письма доказать единоверцам в Египте, что храм Иерусалимский нисколько не ниже храма Соломонова и что он так же угоден Богу, как и последний. Этою тенденциею, очевидно, обусловлены все рассуждения о скрытии огня в колодце и о чудесном возженнии его на жертвеннике, подобно чудесному огню, с неба попалившему жертву Соломона.

Ибо, когда отцы наши отведены были в Персию, тогда благочестивые священники, взяв огня с жертвенника тайно, скрыли его во глубине колодезя, имевшего безводное дно, и в нем безопасно сохранили его, так как никому не известно было это место. По прошествии же многих лет, когда угодно было Богу, Неемия, присланный от Персидского царя, послал за сим огнем потомков тех священников, которые скрыли его. Когда же объявили нам, что не нашли огня, а только густую воду, тогда он приказал им, почерпнув, принести ее; и когда потом приготовлены были жертвы, Неемия приказал священникам окропить этою водою дрова и положенное на них. Когда же это было сделано и наступило время, когда просияло солнце, прежде закрытое облаками, тогда воспламенился большой огонь, так что все удивились. Священники же, доколе горела жертва, совершали молитву, священники и все; Ионафан начинал, а прочие припевали, как и Неемия. Молитва же была такая: «Господи, Господи Боже, Создателю всех, страшный и сильный, и праведный и милостивый, единый Царь и благодетель, единый податель всего, единый праведный и всемогущий и вечный, избавляющий Израиля от всякого зла, избравший отцов и освятивший их! Прими жертву сию за весь народ Твой – Израиля, и сохрани сей удел Твой, и освяти его; собери рассеяние наше, освободи порабощенных язычниками, призри на уничиженных и презренных, и да познают язычники, что Ты Бог наш; покарай угнетающих и обижающих нас с надмением, насади народ Твой на святом месте Твоем, как сказал Моисей». Священники воспевали при сем торжественные песни. Когда же жертва была сожжена, Неемия приказал оставшеюся водою полить большие камни. Как только это было исполнено, вспыхнуло пламя, но от света, воссиявшего от жертвенника, оно исчезло (2Мак.1:19-32).

Та же тенденция заключается в рассказе о скрытии пророком Иеремиею скинии и ковчега завета. Факт отсутствия этих предметов был налицо, и вот, чтобы утвердить в сознании единоверцев святость храма, даже при отсутствии этих священных предметов, чем единоверцы могли смущаться, отправители письма говорят об особых путях промысла Божия: Бог скрыл эти предметы «доколе, умилосердившись, не соберет сонма народа» (глава 2 стих с 4 по 8).

Тенденцией – прославить Иерусалимский храм, обусловливается распорядок и самое содержание и второй исторической части Книги.

Ибо Он избавил нас от великих бед и очистил место (2Мак.2:19).

Уже в прологе (глава 2, стих 19) между подвигами Иуды на первом плане стоит очищение «великого» святилища и освящение алтаря. Та же тенденция и в самой распланировке содержания второй части книги.

Ряд ученых делают весьма справедливое замечание, что автор Книги первую половину своего повествования заканчивает историей происхождения дня освящения храма (глава 10 стих с 1 по 8), а вторую половину – историей происхождения Никанорова дня (глава 15 стих с 30 по 36). Таким образом эти два праздника: в честь освящения храма после осквернения его язычниками и в память избавления от опасности, грозившей ему со стороны Никанора, являются как бы межевыми камнями расположения Книги. Тенденциозно расположены и частнейшие отделы содержания второй части Книги. Самый первый рассказ, с которого начинается эта часть, это рассказ о чудесном избавлении храма от попытки Илиодора ограбить его сокровищницу (глава 3).

Поругание святилища со стороны язычников автор спешит объяснить тем, что Господь оставил без призрения это место по причине грехов обитающих в городе.

И превознесся Антиох в своих мыслях, не разумея, что Господь на краткое время прогневался за грехи обитающих в городе, почему и осталось без призрения это место. Если бы они не были объяты многими грехами, тогда, подобно Илиодору, посланному царем Селевком осмотреть сокровищницу, и он, лишь только бы вторгся, тотчас был бы наказан и оставил бы свою дерзость. Но Господь избрал не для места народ, а для народа это место. Посему и самое место, сделавшись причастным бывшим народным несчастьям, приобщилось потом благодеяний Господа и, быв оставлено Всемогущим во гневе, опять, с умилостивлением верховного Владыки, восстало во всей славе (2Мак.5:17-20).

Когда же город каялся во своих грехах, тогда Господь милостиво воздвигал Свое жилище из его унижения

Маккавей же и бывшие с ним, под водительством Господа, опять заняли храм и город, а построенные иноплеменниками на площади жертвенники и капища разрушили. Очистив храм, они соорудили другой жертвенник; разжегши камни и взяв из них огонь, принесли жертву после двухгодичного промежутка, сделали кадильницу и свещники и предложение хлебов. Устроив все это, они молили Господа, падая ниц, чтобы им не подвергаться более таким бедствиям; если же когда и согрешат, то да накажет Он их милостиво, не предавая богохульным и жестоким язычникам. В тот самый день, в какой осквернен был храм иноплеменниками, совершилось и очищение храма, в двадцать пятый день того же месяца Хаслева. И провели они в весельи восемь дней по подобию праздника кущей, воспоминая, как незадолго пред тем временем они проводили праздник кущей, подобно зверям, в горах и пещерах. Поэтому они с жезлами, обвитыми плющом, и с цветущими ветвями и пальмами возносили хвалебные песни Тому, Который благопоспешил очистить место Свое. И общим решением и приговором определили – всему Иудейскому народу праздновать эти дни каждогодно (2Мак.10:1-8).

и тяжко наказывал всех, посягающих на его неприкосновенность.

С тою же целью – возвеличить святость храма Иерусалимского, автор ставит события не в хронологическом их порядке. Так автор, хорошо зная, что очищение храма последовало еще прежде смерти Антиоха Епифана, этого великого преступника против Бога, народа и храма, или раньше, чем весть о ней распространилась по Сирии и Палестине; но автор Книги ставит событие освящения храма после смерти Антиоха Епифана, желая непременно освящением храма кончить первую часть своей Книги (глава 9). Точно также, хотя автору хорошо были известны последние подвиги и судьба Иуды Маккавея, прославленного главного героя, но он ими не занимается, он обрывает свой рассказ на установлении второго праздника, также относящегося к спасению храма от опасности, на этот раз грозившей со стороны Никанора, чтобы тем вернее привлечь к храму Иерусалимскому внимание читателя.

Таким образом, тенденцией всей Книги заключается в том, чтобы прославить Иерусалимский храм и показать, что он есть единственное место служения истинному Богу. Эта тенденция обусловливает собою всю Книгу, всю ее проникает и несомненно придает всей Книге характер единства.

Тенденция прославления Иерусалимского храма, этой теократической иудейской главной святыни, несомненно стоит в самой тесной связи с идеею иудейского теократического мировоззрения, которая проводится в Книге; но в Книге, этою тенденцией автор преследовал особую специальную цель, которую, правда, не всегда открыто высказывал, но которую постоянно имел в виду при составлении и написании всей своей Книги. Тенденциозным описанием святости Иерусалимского храма автор желал внушить своим единоплеменникам, египетским иудеям, подобающее благоговение к Иерусалимскому храму, как единственно законному центру теократического культа, и этим побудить их высказать свое благоговение участием и притом, как кажется, личным в торжественном чествовании двух праздников, установленных в память спасения этого храма во времена Маккавейского восстания. К этой цели одинаково направлены как тенденция Книги, так и все основоположения идеи иудейско-теократического мировоззрения, в ней проводимой.

Раз израильтяне – народ, Богом избранный и Богом хранимый, то где бы они ни были рассеяны, они везде составляют народ единый; как единый народ Божий, израильтяне имеют и единый теократический культ, постановления которого должны исполняться всеми израильтянами, и все израильтяне, где бы они ни были, всем сердцем своим должны стремиться к центру этого культа, к самой главной святыне его – Иерусалимскому храму, святилищу, избранному Самим Богом, и к участию в богослужениях и торжествах, там устрояемых и совершаемых. Эта общая цель одинаково проникает всю книгу и сплачивает в одно целое все ее части. Содержание первых двух писем прямо отвечает этой цели, ей же отвечает и все содержание второй части книги. Кроме того, специальная цель книги даже ясно и формулируется в следующих словах:

И общим решением и приговором определили – всему Иудейскому народу праздновать эти дни каждогодно (2Мак.10:8).

Итак единство идеи, тенденции и цели, проводимых во всей Второй Маккавейской Книге, ясно говорит за то, что вся книга есть результат работы одного лица, которое путем переделки письменного материала, находившегося в его руках, создало одно, совершенно цельное по форме и оригинальное произведение.

Кроме единства внутреннего Книга обладает и единством внешним. Так, в то время, как первые два письма и особенно второе проводят тенденцию святости Иерусалимского храма, не смотря на отсутствие древнего жертвенного огня и ковчега завета, вторая часть Книги, развивая ту же тенденцию святости Иерусалимского храма, развивает ее с той стороны, которой второе письмо не касается, т. е. во второй части проводится тенденция святости Иерусалимского храма, не смотря на поругание храма со стороны язычников. Очевидно, что вторая часть Книги, развивая ту же тенденцию святости Иерусалимского храма несколько с другой стороны, тем самым пополняет собою сказанное в письмах и служит прямым продолжением последних. Такое единство всех частей книги, по внутреннему духу содержания и по внешнему строю изложения, явно указывает на ее оригинальность и положительно исключает всякую возможность считать ее простым сборником разных произведений. Все данные говорят за то, что Книгу можно вполне считать за окружное послание к иудеям Египта, имеющее целью побудить единоверцев Египта чтить Иерусалимский храм и даже, по возможности, лично посещать его. (6)

О нравственном учении Книги

Нравственное учение Книги содержит в себе, с одной стороны, учение вообще о нравственной природе человека и о его высоком достоинстве и назначении, о препятствиях к достижению этого назначения и о силах, и средствах для нравственной жизни, о нравственном законе и побуждениях к его исполнению, о добродетелях, предписываемых этим законом, и о грехах, им запрещаемых, о нравственном вменении действий; с другой стороны, Книга содержит в себе нравственное учение и частное, имеющее, предметом своим, частные проявления религиозно-нравственной жизни и деятельности человека, по различным частным его отношениям и состояниям в жизни.

****

Вторая Маккавейская книга ясно учит о двойственной природе человека. Человек по природе своей не есть одно органическое тело, но не есть и один дух; природа человека двойственна, она состоит из органического тела, полного величия, стройности и красоты и способного быть органом души, и разумной души, существа духовного, совершенно отличного от тела своими особенными свойствами и преимуществами, коими душа возвышается как над телом, так и над всем видимым миром. Двойственность природы человеческой ясно исповедует старец Елеазар в своей предсмертной речи:

Готовясь уже умереть под ударами, он, восстенав, произнес: Господу, имеющему совершенное ведение, известно, что я, имея возможность избавиться от смерти, принимаю бичуемым телом жестокие страдания, а душею охотно терплю их по страху пред Ним (2Мак.6:30).

Самый младший из братьев в предсмертной речи говорит:

Я же, как и братья мои, предаю и душу и тело за отеческие законы, призывая Бога, чтобы Он скоро умилосердился над народом, и чтобы ты с муками и карами исповедал, что Он един есть Бог (2Мак.7:37).

Про Разиса из иерусалимских старейшин говорится, что он в предшествовавшие смутные времена стоял на стороне иудейства и со всем усердием отдавал за иудейство и тело и душу.

Из особенных преимуществ души Книга отмечает духовность и невещественность души и ее нетленность, почему последняя и называется душою, духом, в противоположность вещественному телу. Самый младший брат из Маккавеев-мучеников говорит про своих братьев, тела коих уже были разрублены на части и уничтожены огнем: «Братья наши, претерпев ныне краткое мучение, по завету Божию получили жизнь вечную …» (глава 7 стих 36). Из этих же слов отрока видна и самостоятельность души, но последнее гораздо более открывается из слов Елеазара, который так говорил про свои действия:

Готовясь уже умереть под ударами, он, восстенав, произнес: Господу, имеющему совершенное ведение, известно, что я, имея возможность избавиться от смерти, принимаю бичуемым телом жестокие страдания, а душею охотно терплю их по страху пред Ним (2Мак.6:30).

из этих слов ясно, что душа сама себя определяет на деятельность; впрочем, самостоятельность-свобода действий души достаточно видна из всех поступков и речей всех мучеников, описываемых в 6 и 7 главах Книги, и всех упоминаемых в ней борцов за Отеческий Моисеев закон.

Душа наша, как существо духовное, самостоятельное, одарена различными силами и способностями, и в них проявляет свою жизнь и деятельность. Главные силы души, или ее способности: познавательная, чувствующая и желательная. Благодаря способности познавательной, или разуму, человек не только познает предметы видимого мира, но путем умозаключений возносится к познанию мира сверхчувственного, к познанию Самого Творца и Промыслителя мира и человеков – Бога. Мать мучеников, обращаясь к своему младшему сыну, говорит ему:

Умоляю тебя, дитя мое, посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего и что так произошел и род человеческий (2Мак.7:28).

Но многие из людей не развивают в себе эту высшую познавательную способность:

И превознесся Антиох в своих мыслях, не разумея, что Господь на краткое время прогневался за грехи обитающих в городе, почему и осталось без призрения это место (2Мак.5:17).

Но различные бедствия и таких нечестивцев заставляют умом своим возноситься и познавать Творца. Про того же Антиоха говорится, что он, будучи сокрушен (болезнью), начал оставлять свое высокомерие, и, приходя в познание, он так говорил:

Теперь-то, будучи сокрушен, начал он оставлять свое великое высокомерие и приходить в познание, когда по наказанию Божию страдания его усиливались с каждою минутою. Сам не в силах сносить своего зловония, он так говорил: праведно покоряться Богу, и смертному не должно думать высокомерно быть равным Богу (2Мак.9:11-12).

Способность чувствующая – чувство или сердце, по которому душа наша ощущает приятность или неприятность различных впечатлений или перемен, в нас происходящих, ощущает также прекрасное в творении Божием, в нравственной жизни и деятельности человека, сочувствует всему доброму, прекрасному и, затем, возносится благоговейными чувствованиями к источнику всякого истинного блага – Богу, и в Нем, в соединении с Ним, обретает высочайшее свое блаженство.

Несомненно, этими последними чувствами, а главное чувством благоговения к Богу, проникнуты были сердца Елеазара, братьев-мучеников и матери их; у первых это видно из их предсмертных речей, из их отвращения от языческих жертв и из надежды их на Бога, то же видно и из речи матери, про которую прямо говорится, как про «исполненную доблестных чувств» (глава 7, стих 20).

Про Никанора говорится, что он, очевидно, за нравственные качества Иуды душевно расположился к этому мужу.

По способности, желательной или воле и ее свободе, душа наша сама себя определяет к действованию по идее доброго и святого, по закону своего разума и совести, душа может свободно преуспевать в добродетели, восходя от совершенства к совершенству. По этой свободной воле поступали мученики Маккавейские, по ней же поступил Антиох, раскаявшийся потом, перед смертью, по этой же свободной воле поступил Никанор по отношению к Иуде

Впрочем, Никанор, слышав, какую храбрость имели находившиеся с Иудою и какую отважность в битвах за отечество, побоялся решить дело кровопролитием; посему послал Посидония, Феодота и Маттафию – заключить с Иудеями мир. После долгого рассуждения о сем и когда вождь сообщил о том народу, состоялось единодушное мнение, и они согласились на переговоры и назначили день, в который бы сойтись им вместе наедине, и когда он наступил, поставили для каждого особые седалища. Иуда же поставил в удобных местах вооруженных людей в готовности, дабы от врагов внезапно не последовало какого-нибудь злодейства, – и имели они мирное совещание. Никанор пробыл в Иерусалиме несколько времени, и не сделал ничего неуместного, и отпустил собранный народ. Он постоянно имел Иуду с собою и душевно расположился к этому мужу (2Мак.14:18-24).

ею же руководствовались и все иудеи, восставшие на защиту своего отеческого закона, о чем повествует вся Книга.

Имея в виду духовность души человека и ее вечную жизнь, мы, естественно, утверждаем и бесконечную усовершаемость ее способностей – ума, чувства и воли; жизнь души человека состоит в развитии способностей души – ума, сердца и воли, вечная же жизнь души, естественно, состоит в вечном развитии или вечном совершенствовании души и ее способностей.

Из сказанного о духовной природе человека и нравственных его силах и способностях видно высокое достоинство и назначение человека. Второй брат из мучеников ясно высказал то и другое в своей предсмертной речи:

Быв же при последнем издыхании, сказал: ты, мучитель, лишаешь нас настоящей жизни, но Царь мира воскресит нас, умерших за Его законы, для жизни вечной (2Мак.7:9).

открывается то же и в речи третьего брата, который, на требование дать язык, тотчас выставил его, неустрашимо протянув и руки, и мужественно сказал:

и мужественно сказал: от неба я получил их и за законы Его не жалею их, и от Него надеюсь опять получить их (2Мак.7:11).

Итак, достоинство и назначение природы человека состоит в жизни его здесь, на земле, для Бога и в надежде его на жизнь вечную также для Бога и с Богом

Сделав же сбор по числу мужей до двух тысяч драхм серебра, он послал в Иерусалим, чтобы принести жертву за грех, и поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении; ибо, если бы он не надеялся, что павшие в сражении воскреснут, то излишне и напрасно было бы молиться о мертвых. Но он помышлял, что скончавшимся в благочестии уготована превосходная награда, – какая святая и благочестивая мысль! Посему принес за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся от греха (2Мак.12:43-45).

первая жизнь, т. е. земная, очевидно понималась иудеями как приготовление человека к жизни вечной.

Этою-то надеждою на вечную жизнь с Богом воодушевлялся Иуда и его сподвижники, когда ратовали за святость Иерусалимского храма и сохранение чистоты и неприкосновенности отеческого Моисеева закона.

****

В Книге, также говорит о препятствиях на пути нравственного совершенства человека и о высших силах и средствах, дарованных ему от Бога для преодоления этих препятствий.

Первым и общим для всех людей препятствием на пути нравственного их совершенства является собственная, растленная грехом, природа человека; вследствие греха явилось расстройство всех душевных сил человека; ослабление ума в познании истины, извращение чувства и уклонение воли от воли Божией и, как результат всего этого, нарушение гармонии между душой и телом – постоянная борьба между плотию и духом. На греховность человека, как причину удаления его от Бога, вследствие чего человек терпит разные страдания, посылаемые ему от Бога для его вразумления и наказания, – ясно указывают в своих предсмертных речах шестой и седьмой братья-мученики. Последний говорит:

Мы страдаем за свои грехи. Если для вразумления и наказания нашего живый Господь и прогневался на нас на малое время, то Он опять умилостивится над рабами Своими (2Мак.7:32-33).

о том же свидетельствует и речь шестого брата

После этого привели шестого, который, готовясь на смерть, сказал: не заблуждайся напрасно, ибо мы терпим это за себя, согрешив пред Богом нашим, оттого и произошло достойное удивления. Но не думай остаться безнаказанным ты, дерзнувший противоборствовать Богу (2Мак.7:18-19).

Целость храма Иерусалимского, главной святыни иудеев, и его благолепие, внушавшее к себе уважение даже от царей Азии, выразившееся в их «отличных дарах» святилищу, поставляется прямо в зависимость от благочестия и отвращения от зла первосвященника Онии, и, напротив, осквернение храма Антиохом и бедствия, постигшие иудеев, являются результатом нечестия и грехов первосвященников и обитающих в городе.

По очищении храма и сооружении жертвенника, евреи

Устроив все это, они молили Господа, падая ниц, чтобы им не подвергаться более таким бедствиям; если же когда и согрешат, то да накажет Он их милостиво, не предавая богохульным и жестоким язычникам (2Мак.10:4).

Про Иуду говорится, что он до двух тысяч серебра послал в Иерусалим, чтобы принести жертву за грех, и поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении.

Так ясно проводится в Книге сознание греховности человека, как главного препятствия на пути к нравственному его совершенству. Эта греховность, в некоторых людях, развивается до того, что они не только сами становятся, как Антиох, нечестивыми и преступнейшими, но они мешают и другим людям быть нравственными и даже воздвигают, на последних, прямое гонение и преследование: такие люди решаются даже прямо противоборствовать Богу.

ты же, нечестивый и преступнейший из всех людей, не возносись напрасно, надмеваясь ложными надеждами, что ты воздвигнешь руку на рабов Его (2Мак.7:34).

Но не думай остаться безнаказанным ты, дерзнувший противоборствовать Богу (2Мак.7:19).

говорит шестой брат Антиоху.

При таком расстройстве духовной природы человека и окружающего его мира, в лице злых людей, человек никогда не мог бы преуспевать в нравственной духовной своей жизни и достигнуть своего окончательного назначения, если бы милосердый Господь, по беспредельной благости своей, не даровал людям, для сего, высших сил и средств.

Это попечение Божие о нравственном преуспеянии человека проявляется в тех бедствиях, кои Господь посылает человеку для его исправления. Младший брат-мученик говорит:

Если для вразумления и наказания нашего живый Господь и прогневался на нас на малое время, то Он опять умилостивится над рабами Своими (2Мак.7:33).

Наказание злых людей, «противоборствующих Богу» (глава 7, стих 34), совершалось или непосредственно силою божественною, как то случилось с Илиодором, который божественною силою повергнут был безгласным и лишенным всякой надежды и спасения, или посредством служителей Бога, являвшихся или в виде страшных всадников, или мужей, или юношей, цветущих силою и прекрасных видом, благолепно одетых. Точно также и окончательное торжество нравственной жизни, которое совершится в другом мире, произойдет при помощи Божией, – по Божией милости.

Надежду эту на будущую жизнь, где можно беспрепятственно достигать нравственного совершенства, так как праведники будут жить отдельно от грешных, высказали братья-мученики в своих предсмертных речах и мать в своем обращении к младшему сыну:

Итак, Творец мира, Который образовал природу человека и устроил происхождение всех, опять даст вам дыхание и жизнь с милостью, так как вы теперь не щадите самих себя за Его законы (2Мак.7:23).

При чтении Книги видно также и то, что сила Божия подается человеку тем более, чем более человек открывает ей свое сердце; сила Божия подается только тогда, когда человек старается победить препятствия, встречаемые им на пути нравственного его преуспеяния, и не может этого сделать по своей греховности, и обращается за помощью Божией, – тогда только он ее и получает.

****

Для выполнения нравственного назначения, милосердый Бог даровал человеку нравственный закон естественный и откровенный, или положительный. Под именем нравственного закона разумеется тот закон, который определяет деятельность существ нравственно-разумных и свободных, обязывающихся к его исполнению не по физическому принуждению, но свободно и с сознанием обязательной его силы.

Этот именно закон лежит в основе деятельности всех борцов Книги за отеческий Моисеев закон, за отеческие обычаи и за святость Иерусалимского храма; этим законом руководились и мученики Маккавейские, когда свободно шли на костры и смерть, отказываясь от богатства и почестей, кои предлагал им Антиох, если они отступятся от отеческих законов. Свободу, в нравственных своих поступках, и обязательную для себя силу нравственного закона ясно исповедует пред всеми в своей предсмертной речи Елеазар:

Готовясь уже умереть под ударами, он, восстенав, произнес: Господу, имеющему совершенное ведение, известно, что я, имея возможность избавиться от смерти, принимаю бичуемым телом жестокие страдания, а душею охотно терплю их по страху пред Ним (2Мак.6:30).

Следование в своей жизни нравственному закону всецело зависит от самого человека. Мужественно расставаясь с жизнью, – говорил Елеазар,

а юным оставлю добрый пример – охотно и доблестно принимать смерть за досточтимые и святые законы. Сказав это, он тотчас пошел на мучение (2Мак.6:28).

Основание этого нравственного закона лежит в премудрой и всеблагой воле Божией; эта воля Божия и составляет сущность нравственного закона. Исполнение воли Божией есть главный долг человека и основа всякого его благоденствия. В самых первых строках книги, в первом письме Иерусалимских иудеев к иудеям Египта, ставится на самый первый план исполнение египетскими единоверцами воли Божией, как залог благодетельства им Бога и сохранения для них завета Авраама, Исаака и Иакова. «Да дает всем вам сердце, – говорится в этом письме, – чтобы чтить Его и исполнять волю Его всем сердцем и усердною душею» (глава 1 стих 3).

Нравственный закон, регулирующий духовно-нравственную жизнь человека, естественно вложен Творцом в самую духовную природу человека. Творец, посредством разума и совести, говорит каждому человеку, что хорошо и честно и что худо и бесчестно, что мы должны делать и чего должны удаляться; таким образом, Творец мира, который образовал природу человека, естественно является и Творцом нравственного закона.

Этот нравственный закон или голос заговорил даже в нечестивом Антиохе, когда он, будучи сокрушен, начал оставлять свое великое высокомерие и приходить в познание …

Теперь-то, будучи сокрушен, начал он оставлять свое великое высокомерие и приходить в познание, когда по наказанию Божию страдания его усиливались с каждою минутою (2Мак.9:11).

Про Лисия, опекуна и родственника царя, говорится, что, «будучи небессмыслен и обсуждая сам с собою случившееся с ним, он понял, что евреи непобедимы, потому что всемогущий Бог споборствует им» (глава 11, стих 13). Но самое уклонение от этого естественного нравственного закона упомянутых сейчас Лисия и Антиоха и всех притеснителей еврейского народа, язычников, о коих упоминает Книга, и даже первосвященников, говорит за недостаточность одного естественного нравственного закона.

Книга причину этого видит в греховности человека, в силу которой в нечестие уклонялись и первосвященники. Но, как скоро, естественный закон, по падении человека, сделался недостаточным для руководствования его в духовной жизни, то, само собою очевидно, необходим для него стал другой закон, который бы напомнил человеку о его законе внутреннем, прояснил бы и усилить его, – именно, необходим стал закон внешний – положительный.

Таким положительным законом и явился тот, который непосредственно предложен был самим Богом в Его откровении; в Ветхом Завете таким законом является закон Моисеев. Под именем закона Моисеева вообще разумеются все те законы, которые даны Богом через пророка Моисея народу еврейскому. По своему предмету они разделяются на обрядовые, гражданские и нравственные:

• Обрядовым законом определялись: священное место, лица, времена и действия богослужения.
• Закон гражданский содержит в себе постановления, касающиеся безопасности и благосостояния общественной жизни народа еврейского.
• Закон нравственный, в собственном смысле, определяет нравственную, духовную жизнь человека, он сокращенно предложен в десяти заповедях.

Все эти постановления Моисеева закона в Книге находя себе самое живое отображение и горячее сочувствие. Первее всего, исполнение обрядового закона, что в Книге стоит на самом видном месте.

Единственным местом богослужения Книга поставляет святейший на всей земле Иерусалимский храм; сам Бог есть страж и заступник этого храма, а прославление этого храма составляет тенденцию всей Книги.

Для совершения богослужения и жертвоприношений существуют особые на то поставленные лица – священники и первосвященники; они приносят жертву, они же, при жертвоприношениях совершают молитву и воспевают торжественные песни. Главным ревнителем святыни храма является первосвященник, он же был и главным ходатаем и молитвенником за людей перед Богом. При жертвоприношениях священники облачались в священные одежды. В Книге ясно отмечаются как особые роды жертв, так и особые дни, посвящаемые на служение Богу.

Из жертв упоминаются: жертва всесожжения, жертва умилостивительная, жертва за грех, жертва обновления и совершения храма. Жертвы приносили на особом жертвеннике. При жертвах приносили семидал (муку пшеничную), возжигали светильники и предлагали хлебы  – хлебы предложения

Очистив храм, они соорудили другой жертвенник; разжегши камни и взяв из них огонь, принесли жертву после двухгодичного промежутка, сделали кадильницу и свещники и предложение хлебов (2Мак.10:3).

употреблялась при жертвах и кадильница. В пищу и для жертвоприношения употреблялись только известного рода животные. Из праздничных дней, Книгою особенно выдвигается на вид святость субботы. Вследствие гонений Антиоха, через присланного афинянина, народ еврейский постигло тяжелое и невыносимое бедствие, выразившееся, между прочим, в том, что нельзя было ни хранить субботы, ни соблюдать отеческих праздников, так что некоторые бежали в ближайшие пещеры, чтобы втайне праздновать седьмой день, но, быв указаны Филиппу, были сожжены, ибо неправедным считали защищаться по уважению к святости дня.

Из других праздников Книга отмечает следующие праздники: праздник Кущей в месяце Хаслеве, очищения храма, называвшийся также праздником Кущей и огня; день 13-го Адара (12-го месяца); день Мардохея; праздник седмиц или пятидесятница.

Нравственный закон, в собственном смысле, заключает в себе постановления, регулирующие собственно духовную жизнь человека, как мы сказали выше; он, для ветхозаветного человека, заключен был, главным образом, в десяти заповедях Моисея. Этот закон и известен под именем Моисеева закона; все же постановления – обрядовые, гражданские и нравственные именуются отеческими законами, или законом Божиим. В основе нравственного закона, закона Моисеева, Книга полагает первую заповедь Моисея. Исповедание единого Бога и желание чтить Его и исполнять волю Его всем сердцем и усердною душею, – это основа нравственной деятельности всех истинных евреев, что ясно высказано было в предсмертных речах всеми мучениками Маккавейскими; последний же брат желал исповедания этого и для Антиоха, чтобы и тот скоро, хотя с муками и карами, исповедал, что Он един есть Бог.

Повиновение святой воле единого Всемогущего Бога, лежащее в основе нравственной деятельности ветхозаветного человека, было для последнего и главным побуждением к нравственному совершенству. Это желание исполнить волю Божию, как побуждение к нравственному совершенству ветхозаветного человека, на высшей своей ступени обращалось в страх Божий, в боязнь, как бы не оказаться недостойным Бога. Старец Елеазар перед смертью говорит: «Жестокие страдания душею охотно терплю по страху перед Ним» (глава 6).

К высшим же побуждениям нравственной жизни нужно отнести надежду на воскресение, на вечную жизнь; последнее имеет особенно важное значение на высших ступенях нравственного совершенства, как, например, для мучеников. Четвертый брат из Маккавейских мучеников говорит перед смертью:

Будучи близок к смерти, он так говорил: умирающему от людей вожделенно возлагать надежду на Бога, что Он опять оживит; для тебя же не будет воскресения в жизнь (2Мак.7:14).

тою же надеждою воодушевляли себя и второй, и последний братья из Маккавейских мучеников. Очевидно, мученики твердо надеялись на возможность получить вечную жизнь, где они и будут беспрепятственно достигать нравственного совершенства.

Для немощной природы человека вообще и, особенно ветхозаветного, существуют и второстепенные побуждения: «Истинно любомудрие и боголюбивые, – пишет святитель Григорий Богослов, – любят общение с добром ради самого добра, а не ради почестей, уготованных за гробом. Ибо это уже вторая степень похвальной жизни – делать что-либо из-за награды и воздаяния, и третья – избегать зла по страху наказания». Такие побуждения служат к возбуждению и укреплению в нас доброго чувства и к обращению на путь добродетели. Указание на вечные награды и вечные наказания, как побуждения к нравственному совершенству, делает в своей предсмертной речи младший брат из мучеников Маккавейских: «Братья наши, претерпев ныне краткое мучение по завету Божию, получили жизнь вечную, а ты, – говорит мученик Антиоху, – по суду Божию понесешь праведное наказание за превозношение» (глава 6).

Побуждением к нравственному совершенству, в ряду второстепенных, являются временные блага, земные награды и наказания. Благодетельство Божие еврейскому народу и избавление его от всяких бедствий, Книга ставит в прямую зависимость от нравственной жизни евреев.

Вследствие согласия или несогласия нравственной деятельности человека с законом нравственным, действия его получают свое определенное различие, свою известную цену. Действия человека, согласные с нравственным законом и совершаемые по нравственным побуждениям, Книга называет благочестием, добрыми, – добродетелью; действия же, несогласные с нравственным законом и совершаемые не по нравственным побуждениям, называются безнравственными, злыми, греховными, нечестием).

Далее, те и другие действия человека Книгою вменяются ему, как виновнику их, или в вину, или в заслугу, почему человек признается достойным или похвалы и одобрения, или порицания и осуждения; самое суждение, посредством которого кто-либо признается виновником известных действий и их следствий и, смотря по их качеству, достойным одобрения или порицания, награды или наказания, называется нравственным вменением.

Право и власть суда принадлежит Богу, окончательное и совершенно верное вменение может быть только на Его праведном суде: Бог един есть Законоположник и Судия и один Он знает как все силы, расположения и намерения человека, так и все обстоятельства его жизни. Такое нравственное вменение человеку его действий Самим Богом ясно и твердо исповедует последний из мучеников-братьев Маккавейских. Он в своей предсмертной речи, между прочим, говорить Антиоху: «Ты не ушел еще от суда всемогущего и всевидящего Бога. Братья наши, претерпев ныне краткое мучение, по завету Божию, получили жизнь вечную, а ты, по суду Божию, понесешь праведное наказание за превозношение» (глава 7). Точно также и Елеазар оценку всех своих действий отдает на суд Самого Господа, имеющего совершенное ведение: «Господу, имеющему совершенное ведение, известно, что я, имея возможность избавиться от смерти, принимаю бичуемым телом жестокие страдания, а душею охотно терплю их по страху перед Ним» (глава 6 стих 30).

Но кроме такого полного вменения и окончательного суда над действиями человека, нравственный суд может произносить над собою человек и сам, посредством внутреннего свидетеля и судии наших действий – совести, которая, наблюдая за нашими действиями и поверяя их с нравственным законом, произносит приговор об их достоинстве или недостоинстве и, вследствие того, или награждает нас миром и спокойствием, или наказывает мучением и беспокойством. Относительная правильность и ясность такого суда человеческого над самим собою всецело зависят от той или другой чистоты сердца и ума судящего человека. Так, мученики Маккавейские, смиренно сознавая греховность вообще человеческой природы и, в частности, себя самих, прямо заявляют, что они терпят мучения за свои грехи. «Нечестивый» же, «преступнейший» Антиох, присутствуя при мучениях и руководя ими, нисколько не сознавал преступности своих действий. Но тот же Антиох, когда его постигло Божие наказание и когда, под влиянием болезни, очистились несколько его ум и сердце, пришел в «познание», т. е. подвергся суду своей совести и под ее влиянием так говорил:

Сам не в силах сносить своего зловония, он так говорил: праведно покоряться Богу, и смертному не должно думать высокомерно быть равным Богу (2Мак.9:12).

Главным средством к приобретению нравственного совершенства Книга считает «благочестивое из детства воспитание», которым особенно отличались старец Елеазар и мученики Маккавейские. В самой же жизни, особенно в виду какого-либо нравственного подвига, самым важным делом считается молитва и богомыслие, или размышление о бесконечных совершенствах Божиих и премудрых путях Промысла Божия.

Далее, одним из средств удержаться на пути нравственного совершенства, Книга считает удаление дурных сообществ и обращение с людьми благочестивыми и добродетельными. Книга явно осуждает «склонность к эллинизму и сближение с иноплеменничеством, вследствие непомерного нечестия Иасона, этого безбожника, а не первосвященника», так что священники перестали быть ревностными к служению жертвеннику. За это постигло их тяжкое посещение, и те самые, которым они соревновали в образе жизни и хотели во всем уподобиться, стали их врагами и мучителями; такими печальными последствиями сопровождается, по словам Книги, сообщество с дурными людьми.

Нравственный закон, регулируя духовную жизнь человека и будучи изложен в десятословии Моисея и в других законах, данных через Моисея, начертывает для человека известный круг обязанностей. Обязанности человека, по главным его отношениям, троякого рода: одни относятся к Богу, другие – к самому себе и третьи – к ближним.

****

Все обязанности к Богу вообще, Книгою обнимаются понятием исповедания Единого Бога. Это исповедание Единого Бога должно выражаться в богопочитании, т. е. в благоговейном служении нашем Богу и в смиренной покорности воле Его, как нашего Творца и Промыслителя; это богопочитание обнимает собою как внутренние расположения и чувствования человека, так и внешнее выражение их в словах и поступках человека. Такое богопочитание ярко выразилось в речах и поступках старца Елеазара, мучеников-братьев Маккавеев и их матери.

Такою верою, такою уверенностью дышат все речи Маккавейских мучеников – Елеазара, семи братьев-мучеников с их матерью, такою же верою дышат и все речи Иуды Маккавея, говоренные им воинам, еврейским борцам за отеческие законы; этою же верою проникнуто и все повествование Книги.

Вере Вторая Маккавейская Книга противопоставляет неверие, безбожие и отпадение от веры – богоотступление.

Вера, переходя в область чувства и стремления, наполняет душу человека самыми святыми расположениями и чувствованиями к Богу и деятельно стремится проявить себя во всей жизни и делах человека, всюду в мире усматривает действия премудрости Божией, могущества, правды и благости Его, с радостью рассматривает и всегда размышляет о делах Божиих, никогда легкомысленно не говоря о предметах священных, и, наоборот, неверие, влияя на чувства и стремления человека, выражается в крайне легкомысленных его поступках и речах.

Когда иудеи, сопровождавшие Никанора, просили его не губить жестоко иудеев в субботу и воздать честь дню, освященному Всевышним, тогда этот нечестивец спросил: «Неужели есть Владыка на небе, повелевший праздновать день субботний?» И когда они ответили: «Есть живый Господь, Владыка небесный, повелевший чтить седьмый день», то он сказал: «А я господин на земле, повелевающий взять оружие и исполнять царскую службу». Впрочем, он не успел совершить своего умысла… (глава 15 стих со 2 по 5). Далее описывается постыдная смерть этого легкомысленного нечестивца – Никанора.

Таким же легкомыслием отличались замыслы Антиоха Епифана, но зато печально кончилась и жизнь этого богохульника. Таким же легкомыслием отличались поступки отступника Иасона и других, упоминаемых в Книге, нечестивцев. Со стороны чувства, внутреннее богопочитание выражается в надежде. Надеяться вообще, значит радостно ожидать какого-либо блага, которого приобретение возможно или правдоподобно. Надежда на Бога, в смысле добродетели, с точки зрения ветхозаветного человека есть успокоение сердца человека в Боге, с твердою уверенностью, что Он не лишит его благодатной Своей помощи для достижения им нравственного совершенства – относительного здесь, на земле, и вечного в будущей жизни, по воскресении. Относительную, так сказать, надежду на победу добра над злом здесь, на земле, силою всемогущего Бога, ясно выражает Иуда Маккавей в своих речах

Ибо, говорил он, они надеются на оружие и отважность, а мы надеемся на всемогущего Бога, Который одним мановением может ниспровергнуть и идущих на нас, и весь мир (2Мак.8:18).

Маккавей же не переставал надеяться с полною уверенностью, что получит заступление от Господа. Он убеждал бывших с ним не страшиться нашествия язычников, но, воспоминая прежде бывшие опыты небесной помощи, и ныне ожидать себе победы и помощи от Вседержителя. Утешая их обетованиями закона и пророков, припоминая им подвиги, совершенные ими самими, он одушевил их мужеством (2Мак.15:7-9).

Про самого же Иуду говорится ясно, что он предоставил попечение о себе Создателю мира. Надежду же на окончательное торжество правды и на полную возможность вечного нравственного совершенства, полное успокоение сердца человека в Боге, высказывают все мученики Маккавейские; так, например, про четвертого говорится, что он, будучи близок к смерти, так говорил: «Умирающему от людей вожделенно возлагать надежду на Бога, что Он опять оживит».

Вместе с надеждою, неразрывно смиренномудрие, довольство своим состоянием, терпение и мужество в страданиях и, вообще, преданность воле Божией и успокоение в Боге. Все борцы за отеческие законы, о коих говорит Книга, вместе с надеждою стяжали в себе и эти качества. Каким, например, смирением проникнута предсмертная речь шестого брата: «Не заблуждайся напрасно, – говорил он Антиоху, – ибо мы терпим это за себя, согрешив перед Богом нашим, от того и произошло достойное удивления» … (глава 7 стих 18).

Надежде, как добродетели, Книга противопоставляет как грех – самонадеянность и надежду на земные блага и на других. Иуда Маккавей в речах своих делает такое сопоставление: «Враги надеются на оружие и отважность, а мы надеемся на всемогущество Бога, Который одним мановением может ниспровергнуть и идущих на нас, и весь мир» (глава 8 стих 18); такою же самонадеянностью отличались и все поступки Антиоха, такою же самонадеянностью отличался и Илиодор, решившийся войти в храм и завладеть имуществом.

Со стороны воли и ее стремлений, внутреннее богопочитание выражается в любви к Богу. В этом состоянии душа все почитает за ничто, только бы приобресть Бога и достигнуть блаженного общения с Ним, и потому душа непрестанно представляет себе бесконечные Его совершенства, всю свою деятельность старается сообразовать с Его Святой волей, и не только сама старается благоугождать Ему, но пламенно желает и всецело стремится, чтобы и все другие души правильно познавали, истинно любили и достойно прославляли Его.

Поразительный пример такого именно внутреннего богопочитания, со стороны воли, представляют мученики Маккавейские – старец Елеазар и братья со своею матерью. Высший подъем любви высказал младший брат в своей предсмертной речи, обращенной к Антиоху, в которой призывал Бога, чтобы Он умилосердился над народом и чтобы даже Антиох, хотя бы и с муками и карами, исповедал, что Он един есть Бог.

Грех противоположный добродетели – любви к Богу, Книга называет самолюбием. Самолюбие такое состояние человека, когда он, во всех своих поступках, имеет в виду не славу Божию и пользу ближнего, а одну личную свою славу и пользу; такое состояние служит основою всех страстей человека.

Самолюбие, гордость и высокомерие проявились особенно в Антиохе, который по гордости «более, нежели человеческой» мнил повелевать волнам моря и касаться звезд небесных и думал на весах взвесить высоты гор

И тот, который только что мнил по гордости, более нежели человеческой, повелевать волнам моря и думал на весах взвесить высоты гор, повержен был на землю и несен был на носилках, показуя всем явную силу Божию, так что из тела нечестивца во множестве выползали черви и еще у живого выпадали части тела от болезней и страданий; смрад же зловония от него невыносим был в целом войске. И того, который незадолго перед тем мечтал касаться звезд небесных, никто не мог носить по причине невыносимого зловония (2Мак.9:8-10).

Другой грех, сродный с самолюбием, Книга отмечает – лицемерие, когда истинную любовь к Богу люди находят возможным заменить исполнением только внешних обрядов, чем и отличались все нечестивые первосвященники, и, наоборот, – когда люди находят возможным иметь внутреннее богопочитание, не проявляя его во внешних поступках; в последнем случае они отделяют, таким образом, внешнее поведение от внутреннего настроения. Лицемерие последней формы предлагали высказать Елеазару приставленные к беззаконному жертвоприношению, но он с негодованием отверг это, сказав:

и сами вследствие моего лицемерия, ради краткой и ничтожной жизни, не впали через меня в заблуждение, и через то я положил бы бесчестие и пятно на мою старость (2Мак.6:25).

Внутреннее богопочитание – вера, надежда и любовь не могут скрываться в душе человека, но, по тесной связи души с телом, они естественно выражаются в словах и в других внешних знаках и действиях. Такое выражение внутреннего богопочитания человека во внешних знаках и действиях называется богопочитанием внешним. В ряду образов внешнего богопочитания Книга, на первом плане, ставит молитву, как возношение ума и сердца человека к Богу.

Как таковая, молитва может быть даже и без слов, и называется она, в таком случае, духовною, умною и сердечною. Таково было состояние первосвященника Онии при попытке Илиодора ограбить имущество Иерусалимского храма

Кто смотрел на лице первосвященника, испытывал душевное потрясение; ибо взгляд его и изменившийся цвет лица обличал в нем душевное смущение (2Мак.3:16).

также и про иудеев, сражавшихся с войском Никанора, говорится, что они руками сражались, а сердцем молились Богу.

Молитва, выраженная словами, называется внешнею. Такою молитвою, по известию Книги, сопровождались жертвоприношения; такою молитвою освящали и укрепляли себя и все борцы за отеческие законы и мученики перед смертью. Молитва сопровождалась иногда плачем, постом и коленопреклонением

Все единодушно исполнили это и в продолжение трех дней с плачем и постом и коленопреклонением непрестанно молились милосердому Господу; тогда Иуда, ободрив их, приказал им быть в готовности (2Мак.13:12).

Далее, внешнее богопочитание выражается в жертвах и жертвоприношениях, сопровождавшихся чтением и припевом молитв.

Местом общественного богослужения Книга считает Иерусалимский храм, который, по взгляду книги, есть даже единственное святое место служения истинному Богу. С осквернением храма, по известию книги,

а также осквернить храм Иерусалимский и наименовать его храмом Юпитера Олимпийского, а храм в Гаризине, так как обитатели того места пришельцы, – храмом Юпитера Странноприимного. Тяжело и невыносимо было для народа наступившее бедствие. Храм наполнился любодейством и бесчинием от язычников, которые, обращаясь с блудницами, смешивались с женщинами в самых священных притворах и вносили внутрь вещи недозволенные. И жертвенник наполнился непотребными, запрещенными законом вещами. Нельзя было ни хранить субботы, ни соблюдать отеческих праздников, ни даже называться Иудеем (2Мак.6:2-6).

Впрочем, субботу, некоторые иудеи, находили возможным праздновать даже и в ближних пещерах.

Из грехов, противных внешнему богопочитанию, Книга отмечает святотатство, под которым разумеется похищение священных вещей, принадлежащих храму; но, в обширном смысле, под святотатством здесь разумеется неблагоговейное обращение со священными предметами и злоупотребление ими.

Сюда относятся:

а) когда, во зло, употребляют священный сан и священные должности,

б) оскверняют священное место,

в) похищают церковные вещи.

Все это и делали: Лисимах, Менелай и Иасон.

К внешнему богопочитанию, кроме обыкновенного и постоянного служения Богу, относятся еще особенные действия, т. е. такие, которые касаются или не всех верующих, а только некоторых, или и всех, но только в особенных обстоятельствах жизни, каковы: исповедание веры, религиозная клятва и обеты.

Под именем исповедания должно разуметь такое поведение человека в отношении веры, по которому он, вызываемый врагами истины, не только не прикрывает себя обманчивою наружностью, для каких-либо земных видов, но и словами и делами открыто свидетельствует свою веру в Бога и свое упование, хотя бы за это надлежало пожертвовать своими выгодами, благосостоянием и самою жизнью. Таким именно исповеданием прославились старец Елеазар и мученики братья Маккавейские с их матерью.

Под именем клятвы разумеется такое действие богопочитания, по которому мы утверждаем или отрицаем, или обещаем что-либо перед другими с призыванием Бога, Судии и Мздовоздателя, в свидетеля наших слов и обещаний. Цель клятвы та, чтобы известным нашим словам и обещаниям сообщить высочайшую степень истины, чтобы вернее сохранить правосудие в обществах и сильнее побудить людей к исполнению их обязанностей и обещаний. Книга смотрит на нарушение клятвы, как на тяжкую вину

Посему Менелай, улучив наедине Андроника, просил его убить Онию; и он, придя к Онии и коварно уверив его, дав руку с клятвою, хотя и был в подозрении, убедил его выйти из убежища и тотчас убил, не устыдившись правды (2Мак.4:34).

Вооружил же он каждого не столько крепкими щитами и копьями, сколько убедительными добрыми речами, и притом всех обрадовал рассказом о достойном вероятия сновидении (2Мак.15:11).

Царь Антиох Евпатор, желая заключить мир с иудеями, уговаривал их, смирился и клялся исполнить все справедливые их требования.

Узнав же, что Филипп, оставленный в Антиохии правителем, отложился, он пришел в смущение: стал уговаривать Иудеев, смирился и клялся исполнить все справедливые требования, затем примирился с ними и принес жертву, почтил храм и оказал милости городу (2Мак.13:23).

Что касается обетов, то они суть добровольные, с полным сознанием произносимые перед Богом обещания и обязательства воздерживаться от чего-либо позволительного или исполнить какое-либо богоугодное дело, не предписанное прямо законом. Так, например, после победы над Никанором, все общим приговором определили: никогда не оставлять без торжества день сей, чтить же празднеством тринадцатый день двенадцатого месяца, называемого на сирийском языке Адаром, за день до дня Мардохеева. Такой же обет дали иудеи относительно ежегодного празднования дня очищения храма в 25 день Хаслева.

****

Вторая Книга Маккавейская говорит, также об обязанностях человека по отношению к самому себе.

Эти обязанности, обыкновенно, разделяются на общие и частные. В ряду общих обязанностей человека к самому себе, первее всего, выступает самопознание, которое состоит в правильном познании человеком своей собственной природы в полном ее составе, т. е. в познании расположений, сил и свойств как души человека, так и тела его. Книга самопознанию приписывает огромную роль в деле укрепления человека на пути его нравственного совершенства. Мать мучеников в своей речи к последнему сыну внушает ему обратить внимание на свойства Бога, всемогущего Творца, и на свойства человека, как творения Божия, и, в этой связи Творца Бога с человеком, почерпнуть для себя подкрепление для мученического подвига в надежде, что Бог воскресит человека в новую жизнь.

Наиболее же достойна удивления и славной памяти мать, которая, видя, как семь ее сыновей умерщвлены в течение одного дня, благодушно переносила это в надежде на Господа. Исполненная доблестных чувств и укрепляя женское рассуждение мужеским духом, она поощряла каждого из них на отечественном языке и говорила им: я не знаю, как вы явились во чреве моем; не я дала вам дыхание и жизнь; не мною образовался состав каждого. Итак, Творец мира, Который образовал природу человека и устроил происхождение всех, опять даст вам дыхание и жизнь с милостью, так как вы теперь не щадите самих себя за Его законы. Антиох же, думая, что его презирают, и принимая эту речь за поругание себе, убеждал самого младшего, который еще оставался, не только словами, но и клятвенными уверениями, что и обогатит и осчастливит его, если он отступит от отеческих законов, что будет иметь его другом и вверит ему почетные должности. Но как юноша нисколько не внимал, то царь, призвав мать, убеждал ее посоветовать сыну сберечь себя. После многих его убеждений она согласилась уговаривать сына. Наклонившись же к нему и посмеиваясь жестокому мучителю, она так говорила на отечественном языке: сын! сжалься надо мною, которая девять месяцев носила тебя во чреве, три года питала тебя молоком, вскормила и вырастила и воспитала тебя. Умоляю тебя, дитя мое, посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего и что так произошел и род человеческий. Не страшись этого убийцы, но будь достойным братьев твоих и прими смерть, чтобы я по милости Божией опять приобрела тебя с братьями твоими (2Мак.7:20-29).

С правильным познанием человека своей природы, необходимо уже, соединяется, с его стороны, справедливое уважение достоинства этой самой человеческой природы. Это уважение к достоинству природы человека особенно высказали Маккавейские мученики (главы 6 и 7) в своих речах, в коих выразили глубокое свое убеждение, что человек должен стоять выше всего земного, что человеку назначена и дана будет Богом другая – вечная жизнь.

Далее, правильное познание человеком своей природы и истинное уважение им ее достоинства, по учению Книги, влечет за собою смирение. Каждый из людей, при внимательном рассматривании своей жизни, находит за собою множество порочных действий, кои соделывают человека виновным перед Богом и достойным Его наказания. Шестой брат ясно исповедует это положение в своей предсмертной речи Антиоху:

После этого привели шестого, который, готовясь на смерть, сказал: не заблуждайся напрасно, ибо мы терпим это за себя, согрешив пред Богом нашим, оттого и произошло достойное удивления (2Мак.7:18).

Смирению Книга противополагает гордость с ее видами: честолюбием, властолюбием и высокомерием. Достаточно припомнить гордость и высокомерие Антиоха, честолюбие и властолюбие Иасона, Менелая и Алкима.

В тесную связь с уважением достоинства человеческой природы и со смирением Книга ставит самоотвержение, в силу которого, человек отрекается от всего, что может льстить его самолюбию и чувственности и препятствовать высшему его призванию и спасению, отрекается от всех земных пристрастий и удовольствий, началом и концом всех своих действий, поставляя одного Бога. Самоотвержением отличались все борцы Книги за отеческие законы и все мученики Маккавейские, но особенно подробно, описывается самоотвержение младшего брата-мученика. «Антиох убеждал самого младшего брата, который еще оставался, не только словами, но и клятвенными уверениями, что и обогатит и осчастливит его, если он отступит от отеческих законов, что будет иметь его другом и вверит ему почетные должности. Но юноша нисколько не внимал… и предал и душу и тело за отеческие законы, призывая Бога»… (глава 7 стих с 24 по 37).

Из частных обязанностей человека к самому себе, Книга указывает на попечение его о душе своей, на необходимость человеку постоянно и стройно раскрывать и усовершенствовать духовные силы души.

Такое, именно, благочестивое с детства воспитание дало возможность старцу Елеазару быть твердым в испытаниях, выпавших на его долю. Мать мучеников, обращаясь к младшему сыну, говорит ему: «Сын! сжалься надо мною, которая девять месяцев носила тебя во чреве, три года питала тебя молоком, вскормила, вырастила и воспитала тебя». Здесь сначала указаны все стадии физического развития и затем добавлено – «воспитала», чем обозначено уже чисто духовное воспитание ребенка, воспитание его души.

Далее Книга указывает и частнейшие обязанности по отношению к душе, именно: попечение о просвещении разума, попечение о сердце или чувстве и попечение о воле и свободе воли. Попечение человека о просвещении разума своего должно состоять в том, чтобы обогащать разум познанием того, что всего ближе, всего необходимее для человека – познанием Бога, а так как учение о Боге содержится в откровенном учении, в слове Божием или в Священном Писании, или, что то же, в Законе Божием, то изучение Закона Божия и должно быть главным средством к развитию разума. Благочестивое воспитание старца Елеазара достигалось, именно, изучением «святаго и Богом данного законоположения» (глава 6, стих 23); на изучении закона через Моисея воспитывались и все братья-мученики.

Когда она еще продолжала говорить, юноша сказал: чего вы ожидаете? Я не слушаю повеления царя, а повинуюсь повелению закона, данного отцам нашим чрез Моисея (2Мак.7:30).

Пособием в деле развития разума может служить, по учению Книги, и изучение сил и законов природы, показывающих следы премудрости, благости и всемогущества Божия на лице неба и земли и невольно возвышающих дух наш к Богу. «Умоляю тебя, дитя мое, – говорила мать мучеников, – посмотри на небо и землю, и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего и что так произошел и род человеческий» (глава 7 стих 28).

Полезным и необходимым в деле просвещения разума Книга считает знание истории, из которой, со всею ясностью, можно видеть, каково было положение людей, стоявших вне откровения, и какие великие благодеяния приносила с собою святая вера. Иуда Маккавей, желая убедить своих воинов,

Он рассказал им и о том заступлении, какое получали их предки, и как при Сеннахириме погублены сто восемьдесят пять тысяч мужей, и о бывшем в Вавилоне сражении против Галатов, как они пришли на брань в числе только восьми тысяч с четырьмя тысячами Македонян, и когда Македоняне смешались, то эти восемь тысяч погубили сто двадцать тысяч бывшею им с неба помощью и получили великую добычу. Такими рассказами сделав их неустрашимыми и готовыми умереть за законы и отечество, он разделил войско на четыре отряда (2Мак.8:19-21).

Такими рассказами Иуда сделал их неустрашимыми и готовыми умереть за законы и отечество.

Попечение о сердце или чувстве, по учению Книги, должно состоять в удерживании низших чувствований и беспорядочных движений сердца в надлежащих пределах и в приведении их в такое подчинение нашему разуму, чтобы они не только не препятствовали человеку в достижении им высших целей, но, напротив, содействовали бы тому. Такой перевес высших стремлений над низшими оказали все мученики и особенно младший, который не внял искушениям Антиоха (главы 6 и 7).

Чувство прекрасного и высокого, как-то благоговейное созерцание величественных дел творения, Книга считает необходимым для усиления чувств чисто религиозных.

Умоляю тебя, дитя мое, посмотри на небо и землю и, видя все, что на них, познай, что все сотворил Бог из ничего и что так произошел и род человеческий (2Мак.7:28).

Попечение о воле должно состоять в усовершенствовании ее в добродетелях, даже и до мученической смерти. Свое повествование о смерти Елеазара Книга закончила так:

И так скончался он, оставив в смерти своей не только юношам, но и весьма многим из народа образец доблести и памятник добродетели (2Мак.6:31).

В ряду обязанностей человека к самому себе стоит, понятно, и обязанность в отношении к своему телу и временной своей жизни вообще.

Сама мать мучеников указывает на тщательное физическое воспитание своих детей.

Наклонившись же к нему и посмеиваясь жестокому мучителю, она так говорила на отечественном языке: сын! сжалься надо мною, которая девять месяцев носила тебя во чреве, три года питала тебя молоком, вскормила и вырастила и воспитала тебя (2Мак.7:27).

Для сохранения здоровья тела необходимо удаляться всех пороков и страстей, которые, погубляя душу, самым разрушительным образом действуют и на тело. Физические страдания Антиоха

так что из тела нечестивца во множестве выползали черви и еще у живого выпадали части тела от болезней и страданий; смрад же зловония от него невыносим был в целом войске (2Мак.9:9).

были следствием всех его грехов. Но особенною обязанностью человека к своему телу, по учению Книги, должно быть соблюдение чистоты тела – целомудрие. Должную дань уважения телу человека Книга учит воздавать и после смерти человека. Про бывших с Иудою в сражении говорится, что они на другой день пошли, как требовал долг, перенести тела падших и положить их вместе со сродниками в отеческих гробницах. С таким правильным учением об отношении человека к своему телу совсем не гармонирует, в сочувственном тоне переданный тою же Книгою, рассказ о самоубийстве Разиса (глава 14). Самоубийство, с какою бы целью оно ни было совершено, есть дерзкое присвоение себе права и власти, принадлежащих одному Богу.

В связи с вопросом об отношении человека к своему телу стоит вопрос и о том, позволительно ли, по учению Книги, человеку пользоваться радостью и удовольствиями жизни. Этот вопрос Книга разрешает в положительном смысле, когда повествует, что Иуда женился, успокоился и наслаждался жизнью;

убедил его жениться, чтобы рождать детей. Иуда женился, успокоился и наслаждался жизнью (2Мак.14:25).

но всем этим должно пользоваться, поскольку это не мешает выполнению высших целей человеческой жизни, в противном случае это дело считалось второстепенным. Иуде и его сподвижникам.

Борьба за жен и детей, братьев и родных казалась им делом менее важным; величайшее и преимущественное опасение было за святый храм (2Мак.15:18).

Что касается болезней нашего тела и всяких несчастий, с нами случающихся, то все это, по учению Книги, с одной стороны есть следствие грехов и неправд человека, с другой стороны это есть средство в руках Божиих для вразумления и исправления человека.

К обязанностям человека к самому себе должно отнести то или другое положение в обществе. По учению Книги, всякое звание и прохождение определенной должности возможно, но только при условии верности закону Моисееву. Здесь мы встречаем и первосященников, и попечителей храма, и книжников и старейшин и священников и военачальников, и воинов и купцов и др.

При прохождении этих должностей, Книга предлагает каждому иметь доброе мнение о себе в обществе; Разис имел весьма добрую славу за свое доброжелательство;

Никанору же указали на некоего Разиса из Иерусалимских старейшин как на друга граждан, имевшего весьма добрую славу и за свое доброжелательство прозванного отцом Иудеев (2Мак.14:37).

старец Елеазар был один из первых книжников.

Был некто Елеазар, из первых книжников, муж, уже достигший старости, но весьма красивой наружности; его принуждали, раскрывая ему рот, есть свиное мясо (2Мак.6:18).

Правильному попечению о чести и общественных преимуществах, Книга, в лице Иасона, Менелая и др., противополагает честолюбие и искательство, когда чести домогаются только для чести, и для достижения ее позволяются всякие средства.

Посему Менелай, улучив наедине Андроника, просил его убить Онию; и он, придя к Онии и коварно уверив его, дав руку с клятвою, хотя и был в подозрении, убедил его выйти из убежища и тотчас убил, не устыдившись правды (2Мак.4:34).

Далее, человеку, по учению Книги, дозволяется обладание имуществом, но осуждается незаконный захват чужого богатства и крайнее любостяжание.

****

Учение Книги также говорит об обязанностях человека к ближним. Здесь, на первом месте, ставится уважение к ближним. В ближнем должно быть уважаемо высокое достоинство природы человеческой, так как Творец мира, Который образовал природу человека, устроил происхождение всех. Вот почему, хотя пороки Антиоха презираются и внушают к себе отвращение, но сам он все же заслуживает сострадание, как несчастный, который не понимает и не хочет хранить своего человеческого достоинства; младший брат из Маккавейских мучеников желает Антиоху, хотя и в муках и карах, исповедать единого истинного Бога. Порок, противный этой добродетели, есть неуважение, по которому за ближним не хотят признать никакого достоинства. Так именно обращался Антиох с иудеями, приказывая убивать их, если они не откажутся от своей веры и своих убеждений (главы 6 и 7).

Уважая своего ближнего, человек, тем самым, уже и любит его, так как любовь к ближнему состоит в желании ему всякого блага и в стремлении всяческим способом содействовать его благосостоянию душевному и телесному. Конечно, Книга дает нам учение о любви к ближним не в той форме и степени, в какой известна она нам, христианам, т. е. в смысле любви к врагам, ибо последнее составляет особенную черту христианской любви к ближним, но об отдельных видах любви к ближним, доступных ветхозаветному человеку, Книга говорит достаточно ясно.

Из отдельных видов любви к ближним, Книга отмечает справедливость и милосердие. Насколько справедливость выражается в сообщении ближним наших мыслей, она есть правдивость или истинность; насколько она выражается в наших чувствованиях к ближним, она есть искренность; а насколько она выражается в практических действиях и отношениях наших к ближнему, она есть честность. Речи мучеников: Елеазара, братьев и матери их полны истины и чужды всякого притворства, обмана и лицеприятия (главы 6 и 7); напротив, поступки язычников отличаются вероломством.

Возбуждая дух их, он убеждал их, указывая притом на вероломство язычников и нарушение ими клятв (2Мак.15:10).

Искренностью, согласием и миролюбием дышат отношения иудеев к язычникам, про иоппийцев же говорится в книге, что они совершили следующее безбожное дело:

Иоппийцы же совершили такое безбожное дело: они пригласили живущих с ними Иудеев с их женами и детьми взойти на приготовленные ими лодки, как бы не имея против них никакого зла. Когда же они согласились, ибо желали сохранить мир и не имели никакого подозрения, тогда, по общему приговору города, Иоппийцы, отплыв, потопили их, не менее двухсот человек. Когда Иуда узнал о такой жестокости, совершенной над одноплеменниками, объявил о том бывшим с ним (2Мак.12:3-5)

Речь Алкима в собрании совета перед царем Димитрием полна притворства и крайнего лицемерия; этот его поступок, очевидно, и отмечается автором книги, как поступок нечестный. Точно также и поступок бывших с Симоном, за деньги отпустивших врагов, называется прямо предательским

Оставив Симона и Иосифа и еще Закхея с довольным числом людей для осаждения их, Маккавей сам отправился в такие места, где он более нужен был. А бывшие с Симоном, будучи сребролюбивы, дали некоторым из находившихся в башнях подкупить себя деньгами; получив семьдесят тысяч драхм, дозволили некоторым убежать. Когда донесено было Маккавею о происшедшем, он, собрав народных вождей, укорял их, что они за серебро продали братьев, отпустив врагов их (2Мак.10:19-21).

 Точно таков же поступок и Иасона, нещадно производившего кровопролитие между своими согражданами.

А Иасон нещадно производил кровопролитие между своими согражданами, не размышляя о том, что успех против одноплеменников есть величайшее несчастье, и воображая получить трофеи как бы над врагами, а не одноплеменными (2Мак.5:6).

Другой вид любви к ближним – милосердие. Милосердие к ближним, или благость, выражается в следующих формах: утешение больных и опечаленных, благотворительность нуждающимся (духовно или телесно), терпение к согрешающим и прощение провинившимся против нас. О милосердии первого рода ясно говорит поступок Иуды, который после победы над Никанором при помощи Бога, начавшего являть иудеям милосердие, и сам поспешил также оказать дела милосердия: после субботы он уделил из добычи увечным, вдовам и сиротам…

После субботы, уделив из добычи увечным, вдовам и сиротам, остальное разделили между собою и детьми своими (2Мак.8:28).

Пример же прощения согрешающим против нас, являет собою младший из мучеников-братьев: предупреждая Антиоха, что он по суду Божию понесет праведное наказание, младший брат лично от себя прощает Антиоха, ибо высказывает ему пожелание самого лучшего блага – исповедания им единого Бога.

Я же, как и братья мои, предаю и душу и тело за отеческие законы, призывая Бога, чтобы Он скоро умилосердился над народом, и чтобы ты с муками и карами исповедал, что Он един есть Бог (2Мак.7:37).

Наряду с уважением и любовью – обязанностями человека, по отношению к ближним общего характера – Книга отмечает также обязанности человека по отношению к ближним и частного характера, каковы: попечение о душе ближних, т. е. о просвещении ближних и об утверждении их в доброй нравственности, попечение о здоровье и имуществе их и попечение о чести ближних.

Нежное и горячее попечение о просвещении ближних и об утверждении их в доброй нравственности, являет собою старец Елеазар. Он хорошо понимал трудность этой обязанности, почему прежде старался сам приобрести и усвоить здравые и основательные понятия о необходимых и спасительных истинах, – ибо был он из первых книжников, муж, уже достигший старости. Елеазар явил собою пример, или, вернее, идеал учителя ближних. Это хорошо видно из следующих слов Елеазара:

Посему, мужественно расставаясь теперь с жизнью, сам я явлюсь достойным старости, а юным оставлю добрый пример – охотно и доблестно принимать смерть за досточтимые и святые законы. Сказав это, он тотчас пошел на мучение (2Мак.6:27-28).

Желанием просвещения ближних дышит и речь Иуды Маккавея к воинам.

имея пред глазами неправедно нанесенное ими оскорбление святому месту и разорение поруганного города и нарушение праотеческих учреждений. Ибо, говорил он, они надеются на оружие и отважность, а мы надеемся на всемогущего Бога, Который одним мановением может ниспровергнуть и идущих на нас, и весь мир. Он рассказал им и о том заступлении, какое получали их предки, и как при Сеннахириме погублены сто восемьдесят пять тысяч мужей, и о бывшем в Вавилоне сражении против Галатов, как они пришли на брань в числе только восьми тысяч с четырьмя тысячами Македонян, и когда Македоняне смешались, то эти восемь тысяч погубили сто двадцать тысяч бывшею им с неба помощью и получили великую добычу. Такими рассказами сделав их неустрашимыми и готовыми умереть за законы и отечество, он разделил войско на четыре отряда (2Мак.8:17-21).

Таким же ревнителем закона, попечителем о соплеменниках и благодетелем города, имевшим в виду пользу каждого и всего народа, был первосвященник Ония, который, за это попечение о ближних, умер смертью мученика

Благодетеля города, попечителя о соплеменниках и ревнителя законов дерзал он называть противником правительства. отправился к царю, не как обвинитель сограждан, но имея в виду пользу каждого и всего народа, Этим раздражены были не только Иудеи, но и многие из других народов, и негодовали на беззаконное убийство этого мужа (2Мак.4:2,5,35).

Обязанности просвещения ближних противополагается ложь или произвольное искажение истины, с намерением обмануть ближних и ввести их в заблуждение и через то причинить им вред. Лживы были речи Алкима, в чем убедился даже и Никанор (глава 14).

Обязанности же распространения и утверждения между ближними нравственности, противополагаются беспечность и нерадение о нравственном состоянии ближних и, в особенности, соблазн. Про Иасона Книга говорит, что он, нарушая законные учреждения, вводил противные закону обычаи. Намеренно под самою крепостью построил он училище для телесного упражнения юношей и, привлекши лучших из юношей, подводил их под срамную покрышку. Так явились склонность к эллинизму и сближение с иноплеменничеством, вследствие непомерного нечестия Иасона, этого безбожника, а не первосвященника, так что священники перестали быть ревностными к служению жертвеннику.

Далее, частною обязанностью по отношению к ближним является попечение о жизни, здоровье и имуществе ближних. Всем этим прославился тот же благочестивый первосвященник Ония, который заботился так усердно и о спасении своих ближних; он явился ревностным хранителем имущества вдов и сирот,

Хотя первосвященник показал, что это есть вверенное на сохранение имущество вдов и сирот и частью Гиркана, сына Товии, мужа весьма знаменитого, а не так, как клеветал нечестивый Симон, и что всего четыреста талантов серебра и двести золота; обижать же положившихся на святость места, на уважение и неприкосновенность храма, чтимого во всей вселенной, никак не следует (2Мак.3:10-12).

защищая их от притязаний царя и его посланного – Илиодора; заботою о сохранении здоровья ближних отличался и Иуда Маккавей. Иуда Маккавей даже и во время войны щадил врагов, проявлявших ему покорность.

Поднявшись оттуда, они устремились на город Скифов, отстоящий от Иерусалима на шестьсот стадий. Но как обитавшие там Иудеи свидетельствовали о благорасположении, какое имеют к ним Скифские жители, и о кротком обхождении с ними во времена бедствий, то, поблагодарив их и попросив и на будущее время быть благосклонными к роду их, они отправились в Иерусалим, потому что приближался праздник седмиц (2Мак.12:29-31).

Обязанности хранить здоровье и имущество ближних Книга противополагает небрежение о жизни, здоровье и имуществе ближних: воровство и, в особенности, человекоубийство, которое есть насильственное прекращение жизни ближнего без всякого на то права.

Иасон и Менелай, видимо, не жалели народных денег, когда прибавляли царю целыя сотни талантов серебра за право быть первосвященниками. Менелай не стеснялся на народные деньги производить подкупы. Он, похитив из храма золотые сосуды, употребил их на подкупы и подарки, при этом часть их продал в Тире.

Тогда Менелай, думая воспользоваться благоприятным случаем, похитил из храма некоторые золотые сосуды и подарил Андронику, а другие продал в Тире и окрестных городах (2Мак.4:32).

Также Лисимах, с соизволения Менелая, украл множество золотых сосудов. Далее, Менелай, удержав за собой подкупами власть, сделался даже жестоким врагом граждан; по просьбе Менелая Андроник убил первосвященника Онию. Но еще большею порочностью, в этом отношении, отличался Иасон, нещадно производивший кровопролитие между своими согражданами,

А Иасон нещадно производил кровопролитие между своими согражданами, не размышляя о том, что успех против одноплеменников есть величайшее несчастье, и воображая получить трофеи как бы над врагами, а не одноплеменными (2Мак.5:6).

не говоря уже о том, что он многих разорил, изгнав из отечества. Но по человекоубийствам и всяким злодеяниям Книга особенно отмечает хорошо уже известного нам Антиоха Епифана.

В тесной связи с заботою о здоровье и имуществе ближнего стоит забота о чести и добром имени ближнего. Все мученики Маккавейские и все борцы за отеческие законы ревновали именно о чести имени своего народа – своих ближних.

Менелай же, Иасон, Алким и др., им подобные, напротив, на ряду с подкупами употребляли клевету и злоречие. Для характеристики клеветы и ее пагубных, для благосостояния ближнего, целей, достаточно вспомнить речь Алкима в собрании совета перед царем Димитрием и то, как Симон клеветал на Онию.

Кроме указанных нами частных обязанностей по отношению к ближним, Книга говорит еще о частных обязанностях другого рода, кои определяются различными состояниями и отношениями, в какие поставляются люди в жизни. Эти состояния и отношения, обыкновенно, бывают троякого рода: каждый человек может быть рассматриваем или как член церкви, или как член гражданского общества, или как член семейства. Отсюда, частные обязанности каждого человека к ближним разделяются на обязанности в отношении церковном, в состоянии гражданском и в обществе домашнем или семейном.

Вторая Маккавейская Книга, обязанности к ближним, в отношении церковном и в состоянии гражданском не рассматривает отдельно, так как всюду проводит идею иудейско-теократического мировоззрения, по которой весь Израиль– Божий удел, Божье достояние.

Лица священной иерархии, будучи непосредственными слугами Божиими, в тоже время, являются и светскими начальниками над народом. Книга, рассматривая частные обязанности к ближним в церковно-гражданском отношении, останавливается на взаимных отношениях между иерархией и народом.

Иерархия ветхозаветная, по учению Книги, состоит из первосвященника и священников. Первосвященник является главным посредником между Богом и народом. Илиодору от Бога предстали юноши и сказали ему:

Когда же первосвященник приносил умилостивительную жертву, те же юноши опять явились Илиодору, украшенные теми же одеждами, и, представ, сказали ему: воздай великую благодарность первосвященнику Онии, ибо для него Господь даровал тебе жизнь (2Мак.3:33).

Первосвященник приносит умилостивительную жертву за грехи народа; первосвященник является главным хранителем храма Иерусалимского и всех сокровищ, в нем находящихся; первосвященник учит и управляет народом и непосредственно и через священников; первосвященник принимает послов от царей, коим, в политическом отношении подчинялись евреи; первосвященник же отправляется к царю для разбора недоразумений своих с народом, от которого (царя) и получает, за известную сумму денег, право быть первосвященником. Священники, уже в зависимости от первосвященника, приносили жертвы и также молились за народ, они же, при жертвоприношениях, воспевали торжественные песни. Народ был в послушании у своих первосвященников.

Около первосвященников, по учению Книги, стоят старейшины, в военное же время выступал из народа вождь, как, например, Иуда Маккавей, который руководил воинами, говорил им речи перед битвой;

Он убеждал бывших с ним не страшиться нашествия язычников, но, воспоминая прежде бывшие опыты небесной помощи, и ныне ожидать себе победы и помощи от Вседержителя. Утешая их обетованиями закона и пророков, припоминая им подвиги, совершенные ими самими, он одушевил их мужеством. Возбуждая дух их, он убеждал их, указывая притом на вероломство язычников и нарушение ими клятв. Вооружил же он каждого не столько крепкими щитами и копьями, сколько убедительными добрыми речами, и притом всех обрадовал рассказом о достойном вероятия сновидении (2Мак.15:8-11).

он же входил в переговоры с неприятелем и заключал мир; он же производил и суд как над своими воинами, так и над пленными врагами.

Иуда Маккавей являлся, как и первосвященник, посредником между Богом и народом.

Видение же его было такое: он видел Онию, бывшего первосвященника, мужа честного и доброго, почтенного видом, кроткого нравом, приятного в речах, издетства ревностно усвоившего все, что касалось добродетели, – видел, что он, простирая руки, молится за весь народ Иудейский. Потом явился другой муж, украшенный сединами и славою, окруженный дивным и необычайным величием. И сказал Ония: это братолюбец, который много молится о народе и святом городе, Иеремия, пророк Божий. Тогда Иеремия, простерши правую руку, дал Иуде золотой меч и, подавая его, сказал: возьми этот святый меч, дар от Бога, которым ты сокрушишь врагов. Утешенные столь добрыми речами Иуды, которые могли возбуждать к мужеству и укреплять сердца юных, Иудеи решились не располагаться станом, а отважно напасть и, с полным мужеством вступив в бой, решить дело, ибо город и святыня и храм находились в опасности (2Мак.15:12-17).

Из обязанностей к ближним, в обществе домашнем или семейном, Книга указывает на взаимные обязанности родителей и детей. По учению Книги, обязанность родителей по отношению к детям – вскармливать и воспитывать их. Мать мучеников говорит младшему сыну:

Наклонившись же к нему и посмеиваясь жестокому мучителю, она так говорила на отечественном языке: сын! сжалься надо мною, которая девять месяцев носила тебя во чреве, три года питала тебя молоком, вскормила и вырастила и воспитала тебя (2Мак.7:27).

Судя по тому, что все дети ее охотно отдали душу и тело за закон, данный через Моисея, не трудно видеть, что воспитание детей было религиозно-нравственное. Видно это и из того, что Книга говорит с негодованием об устройстве Иасоном, под крепостью, училища для телесного упражнения юношей, вследствие чего явилась склонность к эллинизму. Из поступков еврейских женщин, из речей и мученической смерти матери Маккавеев не трудно заключить, что таковое же религиозно-нравственное воспитание было еврейских детей и женского пола.

женщины, опоясав грудь вретищами, толпами ходили по улицам; уединенные девы иные бежали к воротам, другие – на стены, а иные смотрели из окон (2Мак.3:19).

Две женщины обвинены были в том, что обрезали своих детей; и за это, привесив к сосцам их младенцев и пред народом проведя по городу, низвергли их со стены (2Мак.6:10).

Обязанность детей к родителям заключается, по учению Книги, в почтительности и послушании. Младший брат из мучеников даже не дал договорить матери, умолявшей его принять мучение –

Когда она еще продолжала говорить, юноша сказал: чего вы ожидаете? Я не слушаю повеления царя, а повинуюсь повелению закона, данного отцам нашим чрез Моисея (2Мак.7:30).

Вторая Маккавейская Книга так же говорит об отношении к неверующим и иноверцам. Общая для всех обязанность сохранять веротерпимость состоит в том, чтобы не стеснять свободы совести иноверцев, быть снисходительными к религиозным их убеждениям, иметь снисхождение к самым их заблуждениям, слабостям и недостаткам и не позволять, по отношение к иноверцам, никаких мер насилия и преследования. Сохранение веротерпимости не дает, конечно, права человеку оставаться равнодушным к заблуждениям ближнего; напротив, оно налагает прямую обязанность стараться о вразумлении ближних и обращении их на путь истины. При исполнении этой обязанности, в отношении к иноверным, неверующим и заблуждающимся, особенно должно остерегаться, чтобы и самому не увлечься их заблуждениями. Понятно, что такое отношение к иноверцам возможно только при политическом равенстве всех членов известного общества между собою и особенно тогда, когда иноверцы являются в известном обществе и в меньшем числе и с меньшими правами. Но при других отношениях, когда иноверцы являются в обществе господствующими, тогда, очевидно, людям, исповедующим истинную религию, всю силу свою нужно употреблять на то, чтобы сохранить свою веру от влияния иноверцев, особенно когда последние стремятся к такому влиянию или даже – к прямому гонению истинной веры.

В таком, именно, положении оказались палестинские иудеи, за период времени, описываемый Книгою. Эллинская цивилизация и культура в лице сирийских завоевателей относилась самым оскорбительным образом к религиозному чувству палестинских иудеев.

Так, про Антиоха говорится, что он

Спустя немного времени царь послал одного старца, Афинянина, принуждать Иудеев отступить от законов отеческих и не жить по законам Божиим, а также осквернить храм Иерусалимский и наименовать его храмом Юпитера Олимпийского, а храм в Гаризине, так как обитатели того места пришельцы, – храмом Юпитера Странноприимного. Тяжело и невыносимо было для народа наступившее бедствие. Храм наполнился любодейством и бесчинием от язычников, которые, обращаясь с блудницами, смешивались с женщинами в самых священных притворах и вносили внутрь вещи недозволенные. И жертвенник наполнился непотребными, запрещенными законом вещами. Нельзя было ни хранить субботы, ни соблюдать отеческих праздников, ни даже называться Иудеем. С тяжким принуждением водили их каждый месяц в день рождения царя на идольские жертвы, а на празднике Диониса принуждали Иудеев в плющевых венках идти в торжественном ходе в честь Диониса. Такое повеление вышло и соседним Еллинским городам, по наущению Птоломея, чтобы они так же действовали против Иудеев и заставляли их приносить идольские жертвы, а не соглашавшихся переходить к Еллинским обычаям убивали. Тогда-то можно было видеть настоящее бедствие. Две женщины обвинены были в том, что обрезали своих детей; и за это, привесив к сосцам их младенцев и пред народом проведя по городу, низвергли их со стены. Другие бежали в ближние пещеры, чтобы втайне праздновать седьмой день, но, быв указаны Филиппу, были сожжены, ибо неправедным считали защищаться по уважению к святости дня (2Мак.6:1-11).

Если к приведенному добавим те пытки и мучения, коим Антиох подверг Елеазара, братьев-мучеников и их мать, то более жестокого гонения и преследования за веру, со стороны иноверцев, трудно себе даже и представить. При таких условиях вполне понятно, что Книга, по разбираемому вопросу, говорит только об одном, – чтобы всеми мерами оберегать свою веру от влияния иноверцев и защищать центр иудейского культа – священный храм от них, даже и с оружием в руках. «Тогда, – говорит книга, – Маккавей собрал бывших с ним, числом шесть тысяч, мужей и увещевал их не страшиться врагов и не бояться множества язычников, неправедно идущих на них, но мужественно сражаться, имея пред глазами неправедно нанесенное ими оскорбление святому месту и разорение поруганного города и нарушение праотеческих учреждений» (глава 8, стих с 16 по 17).

Всякое сношение иудеев с иноверцами, поскольку те продолжали преследовать иудейскую веру, считалось осквернением. Но как только иноверцы прекращали гонение на веру иудеев, последние клали свое оружие и вступали с ними в договоры и предавались мирным занятиям. И вообще, если иноверцы в каком-либо месте относились к иудеям с «благорасположением», то и иудеи платили им тем же. Но все это продолжалось только до того времени, когда иноверцы не трогали веры иудеев, в противном случае снова возгоралась борьба и даже ненависть к иноверцам. Про Никанора говорится, что он душевно расположился к Иуде, ничего не стал делать неуместного, и началась для обоих народов – и сирийцев и иудеев – мирная жизнь. Но как только Никанор, под давлением Димитрия, переменил свое отношение к иудеям и пригрозил сравнять с землей храм Божий, раскопать жертвенник и воздвигнуть, вместо него, славный храм Диониса, сейчас же снова возгорелась борьба между иудеями и иноверцами. Когда же в этой борьбе сирийцы были побеждены и сам Никанор был убит, то тот же Иуда, который прежде входил в переговоры с Никанором и примирялся с ним, теперь дал приказание, чтобы отсекли голову Никанора и руку с плечом и несли в Иерусалим.

Но и при всей ненависти к иноверцам, когда с их стороны грозила опасность отечественной вере или шло прямое гонение на веру иудеев, последние, даже во время пыток и мучений за веру, относясь с крайним презрением к эллинской цивилизации и языческим верованиям, к исповедникам их, все-таки не оставались равнодушными, и сами, расставаясь с жизнью, своим мучителям желали обращения на путь истины. Самый младший брат из Маккавеев в своей предсмертной речи призывает Бога, чтобы Он скоро умилосердился над народом и чтобы Антиох, хотя в муках и карах, исповедал, что Он един есть Бог.

Я же, как и братья мои, предаю и душу и тело за отеческие законы, призывая Бога, чтобы Он скоро умилосердился над народом, и чтобы ты с муками и карами исповедал, что Он един есть Бог (2Мак.7:37).

****

Представленное нравственное учение Второй Маккавейской Книги достаточно ясно говорит о том, как и насколько отразилось ветхозаветное домостроительство Божие в сознании автора книги. За некоторыми исключениями (например, рассказ о самоубийстве Разиса, переданный в сочувственном тоне), учение Книги верно отображает в себе ветхозаветное Божие домостроительство. И с этой стороны Книга имеет, конечно, то богословское значение, что свидетельствует о верности иудеев послепленного периода закону Моисееву и отеческим преданиям. Но несомненно, что догматическое и нравственное учение Книги имеет особое богословское значение, как точная характеристика состояния и мировоззрения, собственно, палестинских иудеев.

Известно, что после плена Вавилонского часть иудеев переселилась в Египет как в Александрию, главный центр эллинской цивилизации, так и в другие, вновь основанные, города с кипучею торговою деятельностью. Таким образом, иудеи после плена Вавилонского разделились на две половины – иудеев палестинских и иудеев александрийских; центром первых был Иерусалим, а центром вторых – Александрия. В это же время возникло у иудеев богословской литературы двух направлений – иудейско-александрийской и иудейско-палестинской, благодаря чему даже и греческий язык, употреблявшийся в той и другой литературе, получил в каждой своеобразный отпечаток. Условия жизни у иудеев александрийских сформировало особое мировоззрение, отличное от иудеев палестинских. Но несомненно также, что особенное положение и палестинских иудеев, за этот период, не могло не повлиять на их мировоззрение, а это последнее должно было отразиться и, действительно отразилось, в догматическом и нравственном учении Книги, как произведения палестинского иудейства, написанного в Палестине в конце 2-го века до Рождества Христова.

По учению Книги и по всему ее содержанию, состояние и мировоззрение палестинских иудеев, за последние два века до Рождества Христова, представляются в таком виде. Палестинские иудеи живут в родной стороне, где священный град Иерусалим и каждое место живо напоминают им их отечественную историю; живут палестинские иудеи вблизи благоговейно чтимого ими храма Божия, как единственного на всей земле

обижать же положившихся на святость места, на уважение и неприкосновенность храма, чтимого во всей вселенной, никак не следует (2Мак.3:12).

места благодатного присутствия Его, под глубокими впечатлениями каждодневно совершающегося в нем богослужения, с его священными, религиозно-патриотическими песнопениями и торжественными жертвоприношениями. Все палестинские иудеи составляют одно цельное, одноплеменное и единоверное, одинаково настроенное и одинаково воспитанное общество, одну нацию. Эта нация управляется от имени верховного Владыки мира и Царя Израилева видимыми представителями и священнослужителями Его – первосвященниками по законам, данным Самим Богом.

ибо нечестиво поступать против Божественных законов невозможно ненаказанно, как показывает наступающее за тем время (2Мак.4:17).

Со времени греко-македонского владычества, палестинские иудеи входят в многоразличные соотношения с господствовавшими над ними эллинами. Но палестинские иудеи познали, уже в плену Вавилонском, горьким опытом, какое неоцененное благо, для них, заключается в верности завету Иеговы и какое великое зло – в союзах с языческими народами; они хорошо знали, что как только они изменят Иегове и забудут Его закон, то неизбежно станут рабами азиатских деспотов, а потому они употребляют все силы свои, чтобы сохранить религиозно-национальный характер свой во всей целости и беспримесной чистоте. Поселившись после плена снова в земле своих отцов, палестинские иудеи стараются тесно соединить, в своем сердце, религию с патриотизмом, веру и любовь к Богу – с любовью к отечеству.

Тогда язычники, бежавшие из Иудеи от Иуды, толпами сходились к Никанору в надежде, что несчастья и беды Иудеев сделаются их благоденствием (2Мак.14:14).

В Палестине иудей представлял себя настоящим господином своей отечественной страны; отсюда у него, естественно, было страстное стремление к политической независимости. Но так как, палестинским иудеям, в послепленное время, все-таки не удавалось освободиться, совершенно, от власти иноземцев, то они, естественно, переживали тяжелое и горькое чувство, порождаемое исполненным глубоких противоречий религиозно-политическим своим положением. Палестинские иудеи, с одной стороны, по духу сознавали себя выше всех других народов, многобожие и идолопоклонство которых, в их глазах, справедливо, представлялось глупым и омерзительным; они чувствовали себя единственным богоизбранным и богоугодным народом, уделом Божиим, народом святым;

Бог же, сохранивший весь народ Свой и возвративший всем наследие и царство и священство и святилище (2Мак.2:17).

Иудеи же, услышав о походе Никанора и присоединении к нему язычников, посыпали головы землею и молились Тому, Который до века установил народ Свой и всегда видимо защищал удел Свой (2Мак.14:15).

Силою мышцы Твоей да будут поражены пришедшие с хулением на святый народ Твой. Сим он кончил (2Мак.15:24).

но, с другой стороны, они хорошо видели, что они только игрушка в руках азиатских деспотов, что они должны были подчиняться язычникам, подчиняться тем, кого они, естественно, презирали. Это тяжелое и горькое чувство особенно стало раздражительным у палестинских иудеев со времени греко-македонского владычества, и у них стала развиваться ненависть к чужестранцам; на всякий элемент, особенно эллинский, вторгавшийся в их среду, палестинские иудеи смотрели не иначе, как на врага своего отечества, a вместе с тем и врага своей веры. Тем более и естественнее развивалось такое чувство у палестинских иудеев, что эллинская цивилизация и культура, в лице сирийских властителей, действительно заявила себя, в отношениях к иудейским верованиям, законам и народным обычаям, в формах самых отталкивающих, грубо насилующих и оскорбляющих национально-религиозное их чувство, или в формах увлекательных только для одной чувственности, что вносило в жизнь иудеев одну порчу и растление нравов.

Так явилась склонность к Еллинизму и сближение с иноплеменничеством вследствие непомерного нечестия Иасона, этого безбожника, а не первосвященника, так что священники перестали быть ревностными к служению жертвеннику и, презирая храм и нерадя о жертвах, спешили принимать участие в противных закону играх палестры по призыву бросаемого диска. Ни во что ставили они отечественный почет; только Еллинские почести признавали наилучшими (2Мак.4:13-15).

Сирийский эллинский цивилизатор палестинских иудеев Антиох Епифан представлялся им не иначе, как врагом Божиим и Его царства, «противоборствующим Богу», a иудейская партия эллинистов, которая, не столько по внутренней разумно сознанной потребности духа, сколько по внешним политическим расчетам и, еще более, по видам личного властолюбия, вопреки настроению общенародного духа, усиливалась ввести в народную жизнь формы эллинской жизни, как-то: гимназии, празднества и церемонии в честь богов, – заклеймена была позорным именем беззаконников и предателей отечества и др.

Когда царь дал согласие и он получил власть, тотчас начал склонять одноплеменников своих к Еллинским нравам (2Мак.4:10).

Таким образом, стремление к возможной целости и беспримесной чистоте своей национальности и своей веры, с отрицанием всего инородного, как языческой нечистоты, составляет постоянную характеристическую черту палестинского иудейства, за обозреваемый Второй Маккавейской Книгой период времени. Почтенный иудейский ученый Монтефиоре верно утверждает, что после Вавилонского плена в сопутствие и под влиянием многоразличных обстоятельств родился на свет тот «типически» иудей, который не интересовался ни политикой, ни литературой, ни философией, ни искусством; он знал только одну Библию, чтением которой исчерпывался весь его духовный интерес. Это исключительно консервативное направление иудейского духа в Палестине, общее палестинским иудеям (за исключением единичных случаев), с особенною силою развито было в многочисленном образованном классе иудеев, который стоял во главе народного образования и был главным двигателем и руководителем народа, пользовавшимся, со стороны последнего, большим уважением,

Был некто Елеазар, из первых книжников, муж, уже достигший старости, но весьма красивой наружности; его принуждали, раскрывая ему рот, есть свиное мясо (2Мак.6:18).

Никанору же указали на некоего Разиса из Иерусалимских старейшин как на друга граждан, имевшего весьма добрую славу и за свое доброжелательство прозванного отцом Иудеев (2Мак.14:37).

в классе книжников и законников палестинских, этих строгих блюстителей закона, ревнителей отеческих преданий, страстных патриотов и врагов всего иноземного.

Конечно, в этом строго консервативном направлении палестинских иудеев и состоит главное его достоинство и его историческое значение. Через этот консерватизм достигалась одна из существенных целей, входящих в божественное предназначение еврейского народа, именно – сохранение в человечестве и для человечества, насажденной в еврейском народе истинной приготовительной религии со всеми ее существенными элементами: верою в Бога Творца и Промыслителя мира, сознанием греха и удаления человека от Бога и надеждою обетованного искупления и примирения с Богом.

Но, в этом же консервативном направлении палестинских иудеев, доведенном ими до крайности, заключается и главный его недостаток, сделавший палестинских иудеев неспособными к дальнейшему духовному развитию.

Палестинские иудеи не только стремились к верному и точному сохранению в жизни всех установленных законом форм жизни, во всей их целости до мельчайших подробностей, но в этом одном поставляли и всю цель своей жизни, все свое моральное достоинство; особенно, в лице своих книжников и законников, они дошли до того, что на установленные законом формы жизни стали смотреть не как на временные, только приготовительные, а как на постоянные нормы жизни, имеющие безусловную нравственную цену, почему и привязались к этим формам всем сердцем своим так, что эти формы жизни закрыли собою пред ними доступ к высшему духовному совершенству, вследствие чего палестинские иудеи потом и оказались неспособными усвоить новое совершеннейшее откровение Божие, принесенное на землю Мессиею – Иисусом Христом.

Исполняя до точности различные предписания закона и со страхом удаляясь от соприкосновения со всем, что вне закона и отеческих преданий, как от нечистоты, придумывая для себя сверхдолжные дела и добродетели и строго их исполняя, палестинские иудеи и, особенно их книжники и законники, стали воображать себя совершенно праведными и чистыми перед Богом, вполне богоугодными сынами Божиими и ожидали себе только награду за свою святость; они, очевидно, нисколько не думали о внутреннем спасении своего духа от греха, о духовном искуплении и примирении с Богом. Твердо помня только одно, что они – «избранный народ», которому должны послужить все другие народы, иудеи сильно развили в себе узкий религиозный эгоизм, украшенный пышными цветами фанатизма и высокомерия. О таком, именно, направлении мыслей и религиозного чувства палестинских иудеев послепленного периода, ясно свидетельствует полное отсутствие, в исследуемой нами Книге, какого-либо точно высказанного мессианского упования. Все это явилось результатом особо сложившихся условий в жизни палестинских иудеев послепленного периода.

Богословское значение Второй Маккавейской Книги заключается не только в том, что она, за некоторыми исключениями, верно отобразила в себе ветхозаветное домостроительство Божие так, как последнее раскрыто в боговдохновенных книгах, но и в том, что она отобразила в себе состояние и мировоззрение иудеев, собственно палестинских, в послепленный период их жизни, и, еще частнее, Книга имеет то значение для богослова, что дает ему ключ к разумению того, на первый раз загадочного, факта, каким образом иудеи, народ, Богом избранный, Богом хранимый, народ – ревнитель Моисеева закона и его различных постановлений, народ, существенное предназначение которого было сохранить веру в Искупителя и, когда Он придет, принять Его, каким образом такой народ дошел до такого состояния, что не принял явившегося в среде его Иисуса Христа, отверг Его проповедь и Самого Его распял на Кресте.